Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

– Туговато пришлось, но мы опытные, – сказал Мерино-старший.

Она впустила их и показала, что хочет сделать, повторяя это отчасти для себя, чтобы прояснить мысли, потому что все еще чувствовала себя вялой после неспокойной ночи, но в то же время и возбужденной от избытка кофеина – неудачное сочетание. Гато прервал ее.

– Моя дорогая мадам Паскаль, все в порядке. Мы пробьем здесь стену для дымохода, который прикрепим снаружи, по линии крыши во внутреннем дворе, все в соответствии с разрешением, которое мы получили в администрации.

На самом деле это Зои заполнила необходимые формы и выдержала придирчивый визит самонадеянного строительного инспектора.

– А сама печь?

– В фургоне. Ее установим в последнюю очередь. Все под контролем. Уже вечером вы будете сидеть у огня, пить горячий шоколад и перечитывать любимую книгу.

Зои улыбнулась, потому что именно такую идиллию она создавала в воображении – не только для покупателей, но и для себя самой. В нерабочее время торговый зал становился бы ее гостиной.

– В таком случае, месье Мерино, я вас оставлю. Вам понадобится ключ от входной двери? – спросила она, собираясь отцепить его от брелока с грифом, оставляя себе только ключ от своего фургончика. – Он открывает и дверь во двор.

– Пожалуйста, зовите меня Гато. Нет, мы не уйдем, пока не закончим. Сегодня понедельник, ваша лавка закрыта?

– Да. Вы знаете, где находится кухня. Пожалуйста, готовьте себе кофе и все, что захотите. В холодильнике кое-что найдется.

– Мы поужинаем в «Ле Гурман», – с гордостью сообщил Мерино-младший. Румяный юноша слегка улыбнулся. – У меня день рождения. Мне сегодня восемнадцать.

– Только если мы хорошенько потрудимся, Лали, – сказал отец, стараясь казаться суровым. – Работа должна быть завершена до возвращения мадам Паскаль. – Он повернулся к Зои. – Как вы собираетесь провести время?

– Хочу съездить в Экс, присмотреть кое-какую подержанную мебель. Мне нужно несколько удобных кресел, чтобы заполнить пространство между стеллажами и задней дверью, а еще одну группу разместить возле новой печи. И я пообедаю со своим notaire, Каролин Робен.

– Ah, la belle Caroline[30], – сказал он, кивая. – Передайте ей мои наилучшие пожелания.

– Непременно, Гато.

– Как ее рука? Вы с Каролин не собираетесь на скалолазание?

– Нет, – удивленно ответила Зои. – С чего бы это?

– Я подумал, что Каролин могла привлечь вас к своим поискам. – Зои понятия не имела, о чем речь, но, прежде чем успела попросить объяснений, Гато продолжил: – Если мы хотим закончить за день, нам придется чем-то укрыть все эти прекрасные книги.

Зои вызвалась помочь, накрывая ближайшие стеллажи и кассу прозрачной пылезащитной пленкой, аккуратно закрепляя ее клейкой лентой. Наконец она убрала удручающе неактивный мобильный телефон в левый карман пальто из верблюжьей шерсти и ушла, пересекая площадь и направляясь вниз по склону, мимо церкви, от которой невольно отвела взгляд.

* * *

В гостевом доме Давид Киллан созерцал закрытую дверь комнаты Барбары Эрколлани. Дверь не была заперта или опечатана как «место преступления», но его попросили ничего не трогать.

Это вполне справедливо. И ничего не значит. Если, конечно, глупая старуха не нашла-таки Грифа.

Он поджал губы и потянулся к дверной ручке.

Но, если бы нашла, разве она не сообщила бы об этом?

Давид отдернул руку и, спустившись по темной лестнице, прошел по выложенному плиткой коридору на кухню. Через заднее окно он мог видеть, как Дени возится в саду во внутреннем дворике, ухаживая за вьющимися растениями, подрезая их крошечным секатором с монограммой, который Давид купил ему в подарок на прошлое Рождество. Он одобрял старательность партнера, считая важным «держать марку».

Давид Киллан был человеком целеустремленным и терпеть не мог приходить вторым. На протяжении всех школьных лет его требовательные родители прививали ему уважение только к первому месту, наставляя: «Где-либо еще – значит нигде».

Возможно, в качестве противовеса ему привили любовь к музыке, а за время семейных каникул, которые они устраивали каждый год в августе, он проникся глубокой привязанностью к бесконечно разнообразному ландшафту юга Франции. Ему стали дороги полноводная извилистая Рона, ее малые и средние притоки, низвергающиеся со снежных гор стремительные водопады, холмы с пышной растительностью, приятные глазу равнины, пустынные лунные пейзажи над лесным поясом и даже перенаселенные туристические места на побережье.

В конце концов Давид переехал в Прованс после того, как досрочно вышел на пенсию с должности банковского менеджера среднего звена, без которого бизнес не мог бы функционировать, но примечательного лишь анонимностью своей роли. Он предполагал, что гостевой дом, купленный за счет единовременной выплаты при выходе на пенсию и вклада его партнера, Дени Аллара, обеспечит ему прибыльное хобби. Как бы не так. На деле предприятие превратилось в черную дыру, высасывающую деньги, что усугублялось жестким государственным регулированием в сочетании с требовательной и скупой клиентурой.

Это подтверждает старую мудрость: если хочешь заработать миллион в гостиничном бизнесе, нужно вложить в него два миллиона.

Наградив снисходительной улыбкой кропотливую возню Дени в саду, Давид сел за кухонный стол, открыл футляр со скрипкой и принялся натирать канифолью смычок. Даже серьезные финансовые проблемы не могли помешать ему наслаждаться любимой осенней порой, когда он разъезжал по деревням с местной фолк-группой на их разбитом микроавтобусе, исполняя нетленные мелодии для сынов и дочерей этой иссушенной, но плодородной земли.

И это дает мне возможность – без нашептываний Дени о том, что это бессмысленно, – расширить географию поиска Грифа.

* * *

Для Зои до сих пор оставалось загадкой, почему прежняя хозяйка решила продать книжную лавку. Вся сделка была проведена через третьих лиц. Она, конечно же, знала имя той женщины – Лючия Жаке – из множества документов, которые ей приходилось подписывать, а иногда требовалось копировать целые абзацы «заявлений», подтверждающих «понимание вышеизложенного». Хотя, если честно, она мало что понимала, несмотря на превосходное знание французского, потому что это был совсем другой язык – архаичный юридический.

Однако одну вещь она точно поняла: помимо самой книжной лавки в стоимость покупки были включены гараж у подножия городка и автомобиль.

Огромный внедорожник «Пежо», взятый напрокат по приезде месяцем ранее, был возвращен. К счастью, ей не пришлось самой отвозить его обратно в аэропорт. За нее это с радостью сделал Тьерри, который делил свое время между лихим портовым городом и винодельческой фермой в окрестностях Сент-Катрин, где помогал Марселю.

Гараж, принадлежавший книжной лавке и встроенный в подножие холма, находился по одну сторону от ратуши и выходил на автостоянку. Это был один из четырех гаражей, каждый из которых когда-то принадлежал тому или иному магазину на главной площади и служил складским