Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Действительно, гладкая белая шерсть терьера не отличалась густотой. По вечерам Зои все больше и больше беспокоилась о том, где может спать пес, замерзший и одинокий в холодной ночи. Еще несколько раз она видела, как он сидит на темной площади, с немой мольбой в ласковых собачьих глазах на заостренной рыжей мордочке, словно спрашивая: «Неужели никто не приютит меня?»

И вот однажды, когда ей понадобилось съездить в Экс-ан-Прованс, чтобы посетить салон связи, пес потрусил рядом с ней по мощеным улицам городка. На автостоянке, когда она открывала дверцу своего фургончика «Рено» – транспортного средства, которое прилагалось к покупке книжной лавки вместе с двумя стульями, вешалкой для верхней одежды и запыленной картиной с видом на город с высоты птичьего полета, – пес запрыгнул внутрь и устроился на переднем пассажирском сиденье. Она подхватила его, пытаясь вытащить из машины, но он оказал сопротивление. Она почувствовала, как под шерстью проступают его маленькие косточки, острые и угловатые.

– О боже.

Было нелегко расстаться с ним. Он выглядел таким грустным и потерянным на холодном асфальте, и обиженное выражение на его красивой мордочке преследовало Зои всю дорогу до места назначения.

В салоне обнаружилось, что она неправильно заполнила формы, и это объясняло, почему в книжной лавке, оборудованной доступом к интернету, по-прежнему не работает проводная связь. Она оформила новый заказ, чтобы исправить ситуацию, но ей сказали, что потребуется еще две недели, прежде чем проблема будет решена.

– Видите ли, мадам Паскаль, вы были отрезаны от линии. И теперь это уже не возобновление связи, а совершенно новая услуга по подключению.

По дороге из Экса ей попался торговый комплекс с яркими неоновыми вывесками над дверями магазинов. Она подъехала и припарковалась перед спортивным магазином «Декатлон», где купила себе новые легкие туристические ботинки, стеганый жилет и лыжную куртку по умеренной цене. В соседнем зоомагазине Зои приобрела две миски – для корма и воды – и мягкую удобную лежанку для собак, которую решила держать внизу, среди книжных полок, а не наверху, рядом со своей кроватью.

Только на холодное время года. При условии, конечно, что он хочет иметь укрытие, а не предпочитает бродить по окрестностям, вдыхая вкусные запахи и вытаскивая кроликов из нор своими маленькими лапками.

С этим твердым намерением Зои поехала домой. И когда вернулась в Сент-Катрин и припарковалась перед своим гаражом, встроенным в основание холма недалеко от ратуши, у нее защемило сердце. Рассел, дрожащий, но полный надежды, все еще сидел на мерзлом асфальте, на том самом месте, где она оставила его более двух часов назад.

– Решено, – сказала она ему. – Ты идешь со мной домой – навсегда.

* * *

Фирмен Сешан был слишком стар для своей практики ветеринара по домашнему скоту. Чтобы укротить овцу для обработки ее копыт или засунуть руку по локоть в родовые пути коровы и прощупать расположение теленка, требовались физические силы, которые время неумолимо подтачивало. Однако он упорствовал, потому что не был готов просто сидеть на завалинке и, теребя пуговицы на кардигане, думать о том, как быстро пролетели годы.

Фирмен жил в том самом поселке, застроенном современными домами, на подъезде к Сент-Катрин, неподалеку от Риголе, места слияния реки и канала. Его единственной уступкой увлечениям, свойственным пожилому человеку, было выращивание целого леса крупных растений на открытом воздухе в огромных кадках, полубочках и ящиках. Как раз в это время он подрезал летнюю поросль бугенвиллеи у двери своей приемной, устроенной в переоборудованном гараже. Нежные побеги падали ему под ноги, и он усердно трудился, пока боль в плечах от попыток дотянуться до самого верха, запрокидывая голову с редкой седой порослью, не стала невыносимой.

Вот и это скоро станет недоступным для меня.

Он уселся на край огромной глиняной кадки с цветущим оливковым деревом.

Моя жизнь практически закончена. Люди почти не обращают на меня внимания, если вообще замечают, потому что знают, что скоро меня среди них уже не будет. Я скучаю по Лючии.

Он думал о прежней хозяйке «Книжной лавки моей мечты».

Раньше мы с ней мило беседовали о книгах.

Он достал носовой платок и вытер им острое лезвие своего маленького, но удобного секатора.

Прежде чем я уйду, мне хочется, чтобы люди посмотрели на меня с уважением – хотя бы еще раз.

* * *

Наступила середина октября, и это означало, что летний сезон закончился. Зои считала, что ее первый месяц торговли увенчался успехом. В краткосрочной перспективе она не ожидала большого товарооборота и предвидела, что осень и зима окажутся намного сложнее, чем отпускные месяцы, но надеялась, что Рождество и Новый год – возможно, вплоть до Двенадцатой ночи шестого января – оживят книготорговлю.[22]

Слесарные работы обошлись дороже, чем она предполагала. Пришлось менять весь механизм замка, чтобы соответствовать высокому уровню современных стандартов, которые ее страховая компания признала бы действенной защитой от взлома. Зато теперь у нее был единственный ключ, который открывал как заднюю, так и переднюю двери, с брелоком, который она купила в гипермаркете U, – безвкусный гриф из латуни «Стейбрайт» продавался как «память о природном парке Вердон».[23]

Со скудным освещением, которое обеспечивали мерцающие белые светодиодные лампочки на проводах, натянутых между деревянными балками потолка, справились без труда. Местный мастер на все руки, Гато Мерино, которого порекомендовал Марсель Морис, приехал со своим сыном и удвоил количество ламп, так что дом засиял. Кроме того, Гато, как и предлагали уборщицы, заменил старое оконное стекло в задней спальне – то, что Зои до сих пор собиралась сделать.

Она решила и проблему кошачьего туалета во внутреннем дворике. Добавила в плотную, утрамбованную почву слой компоста от Элизы Гийом, затем выложила гряду из больших камней яйцевидной формы, собранных на берегах Риголе, и засадила проплешины между ними выносливыми альпийскими кустарниками, не оставляя кошачьим захватчикам ни дюйма рыхлой земли, которую они могли бы использовать для своих нужд. Трюк сработал.

Бельевая веревка тоже исчезла, прежде всего потому, что Зои та казалась уродливой. И, как она поделилась с Каролин:

– В моем возрасте у меня есть дела поважнее. Доверюсь профессионалам. В химчистке при супермаркете предлагают очень недорогую стирку, после которой вещи возвращают сухими и аккуратно сложенными.

– Если ты не была француженкой, когда приехала сюда, – с улыбкой ответила Каролин, – то теперь ею стала.

Между тем оставалась проблема с приемом сигнала мобильного телефона. Мачта или вышка, предназначенная для обеспечения покрытия до Сент-Катрин, вышла из строя.