Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

я и подумала: нельзя ударить в грязь лицом. Поэтому надела это платье и слегка затемнила гостиную. У нас жили две женщины, любительницы пеших походов, и гостиная им ужас как не понравилась. Вот я и решила исправить ошибку. Мы со Скэтти работаем на мельнице.

Она замолчала, чтобы отдышаться.

Мистер Кэмпион улыбнулся.

– Идеальное место для Райта и его книги, – сказал он. – Я, когда услышал про мельницу, сразу сказал: «Идеальное место. Ничто так не способствует вдохновению, как журчание воды». Колеса внутри и снаружи, все такое.

Аманда бросила подозрительный взгляд на мистера Кэмпиона, прежде чем затараторить снова.

– Что ж, пойдемте знакомиться с тетей Хэтт – должно быть, она на кухне. Тетя Хэтт готовит куда лучше Мэри, вот и заменила ее, прожив у нас неделю. Вам нравится американская еда? Мы со Скэтти смастерили для тети электрическую вафельницу. Великовата получилась, но ничего, работает. Кузнец сделал отличную жаровню, и вафли получаются в фут по диагонали. А по мне, так еще и лучше. Пойдемте.

Девушка снова провела гостей через прихожую, где резная несущая балка была ровесницей Войны Алой и Белой розы, и они, пройдя под аркой, оказались на кухне.

Это было просторное помещение с белеными стенами и красным каменным полом. У стола, который мог бы послужить станиной какого-нибудь станка, хлопотала высокая седая женщина в большом фартуке, надетом поверх коричневой юбки для прогулок и блузки. На носу у нее поблескивало золотое пенсне.

Весь ее облик свидетельствовал о бодрости и практичности, тогда как в характере Аманды гости отметили некоторую непоследовательность. Тетя Хэтт снимала с противня смородиновые булочки, и золотистая горка на проволочной подставке выглядела очень аппетитно.

– Ну как, удачно? – спросила она и осеклась, заметив, что Аманда пришла не одна. Но, разглядев молодых людей, тетя Хэтт расплылась в улыбке и хихикнула, как девчонка.

– Их четверо, – сообщила Аманда. – И они платят три гинеи в неделю с каждого. И они не в претензии, что нет ванной. Ой, что это я! Мистер Кэмпион, знакомьтесь, это тетя Хэтт – мисс Хантингфорест. А это мистер Райт. А где Мэри? На мельнице?

Мисс Хантингфорест пропустила вопрос мимо ушей. Она изучала гостей пристально, но дружелюбно.

– Отдыхающие, угадала? – поинтересовалась она.

Мистер Кэмпион повторил «легенду» о работе Игер-Райта над книгой по истории Суффолка, и, похоже, она устроила мисс Хантингфорест.

– Неужели писатель? – сказала она, глядя на молодого человека с возросшим интересом. – Как мило!

Игер-Райт смутился и пробормотал что-то в свое оправдание.

Тетя Хэтт спасла положение, предложив всем булочки. Гости угощались, и от некоторой натянутости, возникшей с их появлением, вскоре не осталось и следа.

Мисс Хэтт вернулась к готовке, продолжая непринужденно болтать, что, видимо, было свойственно всем обитателям этого дома.

– Уж извините за вопрос насчет того, что вас сюда привело, – сказала она, наклоняясь и заглядывая в огромную духовку. – Вообще-то, я женщина не слабонервная, но после давешнего нападения, естественно, маленько на взводе.

– Ах да! – поспешила сказать Аманда. – Я забыла спросить, вы не боитесь грабителей?

– Ничуточки, – весело ответил мистер Кэмпион. – И много их тут?

– Пока только один, – хмуро ответила мисс Хантингфорест. – Но и его хватило. Если бы он не свалил меня с ног, прежде чем я сообразила, с кем имею дело, я бы с ним справилась. Да разве ожидаешь подобного в цивилизованной стране? В доме я была одна, дети ушли в деревню, – продолжала она без передышки. – Прихожу сюда взглянуть, поднялось ли тесто для хлеба, и вижу, как он крадучись выходит из маслобойни. Должно быть, пролез через окно, что смотрит на двор. Я ему: «Молодой человек, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете». А он поворачивается и зыркает на меня, и я успеваю увидеть, что это чужак и что у него большущий, до бровей, клин волос на лбу. А когда я подошла к нему, он схватил меня за подбородок и толкнул. Я упала, ударилась головой об стол и лишилась чувств. Чудо, что не проглотила вставную челюсть и не задохнулась до смерти. Я написала об этом во все лондонские газеты. – Она замолчала.

– Ужасное испытание, – сказал Игер-Райт, а лицо мистера Кэмпиона сделалось глупым и сочувствующим одновременно.

– И вот что удивительно: он ничего не взял, – сказала добрая леди.

– Что является дополнительным к ушибу оскорблением, – вставила Аманда, и они с тетей рассмеялись.

Мисс Хантингфорест обратилась к молодым людям:

– Не знаю, рассказала ли вам Аманда о нашей семье. Это довольно странная семья, но нас устраивает.

– Я им рассказала практически все, – сказала Аманда, подумав. – Видите ли, – продолжила она, повернувшись к гостям, – четыре года назад умерла мама, и мы думали-гадали, как свести концы с концами. Решили, что мельница должна работать, а комнаты в доме можно сдавать постояльцам. Но пока только комнаты приносят какой-никакой доход. Правда, у нас пока был только один постоялец, тетя Хэтт, но для нас и это оглушительный успех.

Мисс Хантингфорест решила, что настал ее черед дать некоторые объяснения. Чем вызвана такая любезность со стороны обеих, было выше понимания мистера Кэмпиона.

– Расскажу о себе, – начала она. – Мой отец был англичанином, и, хотя он об этом никогда не говорил, я знала, что он уроженец здешних мест. И вот несколько лет назад я подумала: коль скоро я намереваюсь путешествовать по миру, почему бы не посетить этот край и не увидеть родину Хантингфорестов. По приезде сюда я сначала сняла жилье в деревне. А потом я увидела этих детей и сообразила: да это же мои дальние родственники! И переселилась к ним. Не прожив и недели в этом доме, я решила, что надо брать дела в свои руки. Аманда, знаете ли, носилась тут, как индеец по Милуоки, да все без толку. Негоже двум красивым юным девушкам не иметь наставницы в такой глуши. Это неприлично и опасно. Я себя считаю женщиной эмансипированной, но я не дура. Вот и пустила здесь корни.

Закончив рассказ, она вынула из духовки новую огромную партию выпечки. Аманда угостилась и жестом пригласила остальных последовать ее примеру.

Мисс Хантингфорест широко улыбнулась.

– Если вы способны есть выпечку в одиннадцать утра, то вам не о чем беспокоиться, – сказала она. – По мне, так это отличная проверка кислотности. Когда человек до полудня съедает две булочки и не получает от этого ничего, кроме удовольствия, это означает, что его здоровье в полном порядке.

– Давайте сделаем так, – сказала Аманда. – Я покажу вам дом, а Скэтти заберет из гостиницы ваши вещи. Хотя нет, я поеду с ним и пригоню сюда ваш автомобиль.