Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Мельничная башня оказалась маленькой деревянной надстройкой над основным сооружением. Там было жарко и душно, и в углу шуршало.

– Крысы, – весело объяснила девушка. – Их тут прорва. Истреблять грызунов так забавно! Ну, мы пришли. Вот дуб.

Она указала на широченную круглую плаху толщиной не меньше четырех дюймов, прислоненную к стене под окошком.

– Мы его украли, – гордо повторила она. – Вернее, просто забрали.

– Очень смело, – одобрительно пробормотал мистер Кэмпион. – И откуда же вы его забрали?

– Из парка, разумеется, – ответила она. – Если вам интересно, могу рассказать, а если нет, оставлю до другого раза. – Как обычно, она поспешила, не дождалась ответа. – Вот это дерево, на которое вы смотрите, посадил самый первый Понтисбрайт века назад, и оно росло в парке у большого дома. Знаменитым было на все графство. А потом, давным-давно, может лет сто семьдесят тому, крона не выдержала и надломилась. Ее спилили – довольно низко, чуть выше края ствола, – и поставили наверху медные солнечные часы. Заодно с домом графиня Жозефина и часы продала, их сняли и увезли. А мы нашли дерево – точнее, отец и Мэри нашли, когда Мэри была девчонкой – и отпилили кусок. Представляю, как им пришлось попотеть. Я тогда была совсем кроха и мало что понимала, но тем не менее вот он, дуб, перед вами.

Бледное лицо мистера Кэмпиона оставалось совершенно непроницаемым.

– Замечательно, – сказал он. – Но что такого ценного для вас в этом куске древесины?

– Конечно, слова, – ответила девушка. – Которые были вырезаны под солнечными часами. Довольно грубые буквы, и они заросли мхом к тому времени, когда мы их заметили. Мха теперь нет, я его соскребла. Не поможете развернуть маленько дуб? Он жуть какой тяжелый, так что будьте осторожны. И я покажу вам слова.

Мистер Кэмпион уже понял, что общение с Амандой непременно оборачивается какой-нибудь физической работой. Он снял пиджак, и совместными усилиями увесистая плаха была уложена на пол. На той ее стороне, которая теперь открылась взорам, в потемневшей древесине были выдолблены буквы. Кое-где плаха потрескалась, но, поскольку буквы были велики и весьма глубоки, их удалось разобрать без труда.

Всего восемь строк, каждая буква не менее трех дюймов в высоту.

Мистер Кэмпион ничего не сказал, а девушка опустилась на колени и стала проговаривать слова, водя не слишком чистым пальцем по строкам. Нагнувшись, молодой человек следил за ее пальцем с абсолютно глупым выражением на симпатичном невозмутимом лице.

Чтоб Понтисбрайту вновь свои владенья обрести,

Три чуда чудных перед тем должны произойти.

Короной он себя украсит еще раз,

Не ранее, чем надвое расколется алмаз.

Тройной могучий колокольный звон —

алог того, что он взойдет на трон.

И смело вступит он в наследные права,

Когда в мальплакский барабан ударит булава.

– Интересно, правда?

Мистер Кэмпион выглядел еще более равнодушным, чем обычно.

– Знаете, – сказал он сдержанно, – это очень даже пригодится старине Райту для книги. Я и себе в альбом перерисую, пожалуй. Но одного не возьму в толк: если дуб сломался сто семьдесят лет назад и на ствол были водружены солнечные часы, как могли появиться на дереве эти строки?

– Мы разобрались, – сказала Аманда. – Все довольно просто. Должно быть, это секретные слова, а человек, который их вырезал, был тестем графини Жозефины. Известно, что он сочинял стихи. У мамы сохранились его письма, в них он часто прибегал к рифмам. Мы думаем, – продолжала девушка, изо всех сил стараясь говорить вразумительно, – что слова появились на дереве не до солнечных часов, а после. Кто-то снял часы, поработал ножом и вернул их на место. Мы это поняли по состоянию букв, когда нашли дуб.

– Значит, он это сделал приблизительно в тысяча восемьсот двадцатом, – предположил молодой человек, оторвав взгляд от конверта, на котором писал. – Это и правда будет чрезвычайно полезно Райту. Ничто не придает книге такой авторитет, как один-два тайнописных текста. Издатель скажет: «Ну конечно же, мистер Райт, это замечательный нюанс!» Мой друг будет счастлив.

– Не пора ли, – сказала Аманда, пристально глядя на Кэмпиона, – отбросить эту небылицу про отдыхающих? Мы знаем, кто вы. Поэтому и хотели, чтобы вы остановились у нас. Потому я и показала вот это. Так вам интересно или нет?

Мистер Кэмпион какое-то время не отвечал. Это немного смутило Аманду.

– Что ж, – заговорила она в очередном приступе откровенности, – лучше я сразу все расскажу. С неделю назад крайне неприятный тип, выдававший себя за профессора, приехал сюда и учинил нам с Мэри форменный допрос насчет дуба: есть ли он у нас, слышали ли мы что-нибудь про дерево со стихами и все такое. Конечно, мы молчали как рыба, а потом на всякий случай перетащили дуб сюда.

– Понятно, – сдержанно произнес мистер Кэмпион. – Говорите, профессор приезжал? Было ли в нем что-нибудь странное?

– У него вдовий пик, если вы это имеете в виду, – ответила Аманда. – А так – обычный замухрышка. Совсем не страшный, но нам он не понравился.

– Да уж, – покивал мистер Кэмпион. – Признайтесь, это мой честный и мужественный облик побудил вас довериться мне с такой трогательной непосредственностью?

– Еще чего! – буркнула Аманда. – Я же сказала: мы знали, кто вы. Тетя Хэтт дружила с миссис Лоббет и ее мужем, они живут где-то на юге, и от них услышала о вас. Вы их помните? Миссис Лоббет прежде была Бидди Пейджет.

Мистер Кэмпион задумчиво посмотрел в окно.

– О да, – сказал он. – Я помню Бидди. Очень хорошо помню.

Аманда лукаво глянула на него и сменила тему:

– Сегодня утром Честный Булл сообщил, что к нам просятся постояльцы, и назвал ваши фамилии. Мы собрали военный совет и решили: вы тот человек, который нам нужен. Не обидитесь, надеюсь?

Мистер Кэмпион повернулся к ней, и его глаза вдруг стали серьезны.

– Аманда, – сказал он, – об этом никто не должен узнать.

– Понимаю. – Она запрокинула голову и провела пальцем по горлу. – Ни словечка. Но если мы можем чем-то помочь, только намекните. Ладно?

Он сел на притвор окна:

– Что еще вам удалось выведать о моей достославной жизни?

– Немного, – сказала Аманда грустно. – Тетя Хэтт знает только ваше имя, и что у вас было приключение на острове Мистери-Майл, и что вы живете на Боттл-стрит, и что у вас есть слуга – бывший заключенный.

– Бывший вор, – поправил ее мистер Кэмпион. – Забудьте про заключенного: Лагг не любит, когда упоминают его обучение в колледже. Похоже, это свойственно