1991 - Франк Тилье

— Об этой истории знают почти все в округе. Это было в начале 70-х, Лескюры приехали из Бретани, из окрестностей Бреста, кажется. Отец купил домик в ужасном состоянии за гроши и отремонтировал его своими руками.

Мужчина вытер нос, с которого текло на рукав.

— Лескюры были маргиналами и застенчивыми людьми, в любом случае не из тех, кто легко интегрируется. Кстати, я не помню, чтобы я когда-нибудь видел их, когда приезжал к родителям. Он работал на стройке, а она — в ресторане.

Шарко кивал, сосредоточенно. Жанбе уже действовал на его желудок, а тот предложил еще одну порцию.

— А еще были близнецы, Джули и Дэвид. По словам моего отца, они всегда были вместе, очень замкнутые.

В четырнадцать лет обычно у всех много друзей, они играют в футбол во дворе, но они — ничего подобного. Ни клубов, ни кружков. Один из наших соседей преподавал в колледже в Салланше, он говорил, что у них все плохо. Я знаю все подробности, если вам интересно.

— Конечно, мне интересно.

Мужчина поднял второй бокал и выпил. Шарко последовал его примеру, но более сдержанно.

— Эта Джули, ее преследовала группа девочек из ее класса. По-видимому, она вела себя как мальчишка. Она двигалась как парень, понимаете?

Он сделал странные движения плечами, пытаясь проиллюстрировать свои слова.

— Дети между собой не слишком нежны. Я долго был директором детского лагеря, и это явно не легенда. Одна из девочек в классе Лескюра придумала ей прозвище «пещерная женщина. - Оно прижилось, и все так ее и называли. Девочка очень страдала от этого, доходило даже до драк, и даже ее брат не мог ей помочь...

Затрещала поленье. Мужчина, которого звали Фернан, подошел, чтобы подкинуть дрова в камин. Франк был впечатлен его удивительной способностью рассказывать о воспоминаниях других людей, как будто он сам их пережил. Возможно, он немного приукрашивал, но полицейский решил, что любая информация может пригодиться.

— А потом была эта фотография... Говорят, она обошла почти всю школу, пока учитель не конфисковал ее. Но, к сожалению, было уже слишком поздно...

— Какая фотография?

— Та, что снята над дверью туалета. Ходят слухи, что на ней была Джули, стоящая и писающая.

Он хлопнул стаканом по столу. Его руки были похожи на старые сучковатые стволы.

— Это отвратительно, так поступать с одноклассницей. Я имею в виду... Девушка, которая мочится стоя, это бывает. Вы что, никогда не мочились сидя?

— Девушка, которая сделала эту фотографию или придумала прозвище, это не была Элен Лемар?

— Вы слишком много от меня хотите, инспектор. В любом случае, это полароид сфотографировал ее, бедную Лескюр. После этого она все время плакала и отказывалась ходить в школу. Говорят, у нее даже появились проблемы с головой.

Франк вспомнил, как упали оценки Жюли, замечания учителей. То же самое было и с братом. Они были так близки, что пошли на дно вместе. Элен Лемар, безусловно, разрушила часть их юности, и пятнадцать лет спустя она дорого за это заплатила.

Дэвид Лескюр организовал ужасную и невообразимую месть всем, кто причинил вред его сестре. Кто причинил вред им.

Фернан указал подбородком на статьи.

— И как будто этого было недостаточно, летом того же года, во время каникул, произошел пожар... Я приехал к родителям через несколько дней после трагедии. Это был настоящий кошмар для местных жителей. Клянусь, им потребовалось много времени, чтобы оправиться...

Его взгляд застыл на пламени в камине. Он стоял неподвижно несколько секунд, затем покачал головой и налил себе еще виски. Франк отказался.

— В газетах пишут, что огонь вспыхнул наверху, посреди ночи.

Говорят, что пожар начался из-за керосиновой лампы... В любом случае, хижина сгорела за две минуты. Рассказывали, что тела были скручены, черные как сажа, и завалены обломками. Когда я приехал, до сих пор пахло гарью. И это не бред. Три человека погибли, черт возьми...

Шарко удивленно нахмурился.

— Трое погибших?

— Родители и брат. Выжила только девочка. Ей четырнадцать лет... Бедная...

Инспектор не верил своим ушам. Что этот человек ему рассказывает? Он пролистал статьи, датированные июлем 1974 года. Отец, мать, сын — обуглены до костей. Девочка — чудом спаслась. Он поднял вопросительный взгляд.

— Вы знаете, как Джули Лескюр удалось выбраться?

— Ее нашли в десяти метрах от домика, без сознания. Должно быть, ей удалось спастись от пламени и она потеряла сознание от дыма, что-то в этом роде.

Шарко не понимал. Дэвид не мог погибнуть в пожаре. Все это было бессмысленно... Полицейский даже еще помнил сообщение, расшифрованное «Ухом, - которое его сестра оставила на автоответчике: - Ты должен прекратить все это, Дэвид, так больше нельзя. Прекрати сейчас же. Иначе я сама положу конец этим ужасам.

Должно быть, было какое-то объяснение... Как Джули оказалась на улице без помощи? А если это был не несчастный случай? Тогда что? Преступление? Его брат Дэвид убил своих родителей и спас сестру, а потом исчез? А как же третий труп?

Франк пробежал глазами несколько документов и столкнулся с неразрешимой проблемой: их подозреваемый не мог быть мертвым в прошлом и живым сегодня. Может быть, тело ребенка, извлеченное из-под завалов, не было его? На данный момент это был единственный возможный вариант.

— А что стало с Джули Лескюр? — спросил он.

— Некоторые говорили, что ее поместили в приют, другие — что она в психушке...

— В то время было расследование, я полагаю?

— Да, жандармы забрали дело. Если вам нужна более точная информация, обратитесь к Жаки Блокару.

Он уже на пенсии, но был другом моего отца, и я знаю, что он работал над этим делом. Он живет с женой на плато Асси, вверху. Я покажу вам, как туда добраться. Но сегодня вечером вы их вряд ли найдете. По-моему, они уже ушли куда-нибудь праздновать.

Он взял лист бумаги и набросал приблизительную карту, добавив к ней ценные указания. Шарко тепло поблагодарил его. Тот хотел налить ему еще на дорожку.

— Я же из полиции, — оправдался он, отказываясь.

— О! Вы же не последние, кто пьет!

Они пожелали друг другу счастливого Нового года и расстались.

Франк несколько раз чуть не упал, возвращаясь к своей машине. С наступлением ночи снег превратился в лед. Он выехал на трассу и поднялся на плато Асси, включив фары и ехав осторожно. Алкоголь согревал его,