Зима возмездия - Андреас Грубер

что машина снова свободна. Пока такси отъезжало, через ворота в сумерках заката уверенно прошла высокая, статная женщина. Целеустремлённо она направилась по дорожке между деревьями к дому, а створки за её спиной снова сомкнулись.

— Это она? — прошептала Ясмин.

— По крайней мере, она высокая и стройная. Только, насколько я могу разглядеть, — рыжие волосы и никакой шубы.

Ясмин прищурилась. Точно. На незнакомке было чёрное пальто. Но выглядела она, по крайней мере, очень молодо — а это могло бы подходить.

— Ладно, может, и она. Ну, посмотрела — пошли отсюда, — настаивала Ясмин.

Нина не двигалась и молчала.

— Помнишь, что говорил мой отец? — продолжала уговаривать Ясмин, опустив голос почти до выдоха. — Это слишком опасно. Мы ведь только хотели проверить, найдём ли мы эту женщину. Похоже, нашли. Отлично. Теперь сматываемся!

— Я только хочу посмотреть, войдёт она в дом как обычный гость или проникнет нелегально, — пробормотала Нина. — И если да — то как.

Женщина поднялась по ступеням и позвонила в дверь.

— Визит выглядит вполне официально. А может, это и вовсе не она.

— Жуть как любопытно, что она там задумала. — Нина снова щёлкнула затвором.

— Что она там задумала? — повторила Ясмин. — Ты ведь не собираешься туда лезть? — Вопрос задумывался скорее как шутка.

Но Нина оставалась серьёзной.

— А почему бы и нет?

— Ты совсем спятила? — вырвалось у Ясмин. — А если там собаки?

— Тогда они бы давно залаяли, когда эта дамочка подходила к дому.

— Умничаешь, у тебя на всё ответ найдётся! — выругалась Ясмин.

Теперь и она вытащила из кармана телефон и набрала отца — тот к этому часу наверняка уже был дома. Но он, видимо, как раз с кем-то говорил: голосовая почта сработала мгновенно. Ясмин дождалась сигнала и зашептала в трубку:

— Папа, перезвони мне, пожалуйста. Это срочно… — Она старалась говорить ровно, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. — …пожалуйста!

Она сбросила. На всякий случай перевела телефон в беззвучный режим, чтобы тот не заверещал, когда отец перезвонит. Иначе птицы с криком взмоют в небо, хозяева оглянутся на шум — и их, чего доброго, заметят.

Стемнело быстро. У горизонта оставалась лишь узкая серебристая полоса.

Ясмин резко обернулась и обвела взглядом тропу.

— Нина? — прошипела она.

Сердце заколотилось снова — на этот раз ещё быстрее. Нины не было.

Не может быть.

Ясмин опять втиснулась в изгородь и уставилась через дыру на виллу. Рыжеволосая уже скрылась с площадки перед домом, дверь была закрыта. Теперь свет горел и на нижнем этаже.

И тут Ясмин заметила подругу. Эта идиотка, пригибаясь, под прикрытием деревьев пробиралась через участок к вилле. Быстро движущаяся тень, сливающаяся с темнотой.

— Чёрт побери, нет, ты…

Ясмин стиснула зубами ругательство. Нина чертовски упёртая. Больше всего сейчас хотелось сесть на её мотоцикл и уехать домой, оставив подругу одну. Пусть сама разбирается, куда ей деваться. Они же договорились: только наблюдение со стороны. А эта дура и впрямь несётся к дому. Вот добежала, прижалась спиной к стене.

Господи.

Она ведь наверняка попытается пробраться внутрь. А дальше? И тут Ясмин обожгла безумная мысль: что, если Нина собирается не просто поговорить с этой женщиной, а, чего доброго, что-то с ней сделать?

И почему я не подумала об этом раньше?

— Чёрт! — выругалась Ясмин и протиснулась сквозь изгородь.

ГЛАВА 56

— Благодарю, — произнёс Рихард фон Коттен и опустил трубку на рычаг.

Он сидел в кабинете, не сводя глаз со старомодного телефона с золотым наборным диском, которым пользовался лишь для внутренних звонков по усадьбе. Затем поднял взгляд к окну. Солнце уже село, и пейзаж обратился в тёмно-серую тень. Луг покрыл иней — будто его припорошило тонким снегом. В сгустившихся сумерках едва угадывалась тропинка, что вилась через холм к лесному озеру.

Фон Коттен поднялся и застегнул жилет. Он вспомнил о звонке дворецкого. Гостья прибыла! Что ж, иные хлопоты решаются сами собой — для этого даже из дому выходить не приходится.

Он покинул кабинет и направился в холл, выложенный плиткой в чёрно-белую шахматную клетку. Под потолком мерцали бесчисленные лампочки массивной люстры — настоящего монстра в духе старинных господских домов, которого велел повесить ещё его отец. Громада висела перед широкой изогнутой лестницей, что в середине разделялась надвое и вела налево и направо — в верхние этажи восточного и западного крыла.

Возле комода и стеклянной витрины с охотничьими ружьями для мелкой дичи стояла высокая рыжеволосая женщина. Стройная, изящного сложения, на необычайно высоких каблуках. Она скинула пальто и швырнула его дворецкому так, что тот едва успел подхватить. Под пальто оказалось узкое чёрное платье, плотно облегавшее фигуру.

— Может, и сумочку с книгой у вас принять? — спросил дворецкий ломким голосом.

— Не стоит, Эдвин.

Гостья побарабанила ногтями по сумочке, висевшей на ремешке через плечо. В другой руке она держала небольшой чёрный фотоальбом.

Дворецкий вытаращил глаза:

— Ах, это вы! Простите. Я… я вас совсем не…

— Да, это я, Эдвин. — Она ему улыбнулась. — Приготовьте, пожалуйста, большую гостевую. Возможно, я останусь до утра. Вы с Агатой готовили ужин?

Дворецкий кивнул:

— Жареная форель с пенным соусом из омара и шпинатом.

— Звучит превосходно.

Слуга неуверенно покосился на Рихарда фон Коттена. Тот кивнул.

— Накройте ещё на одного. И пусть Агата хоть раз в жизни постарается всё сделать как следует — пусть прожарит рыбу до хрустящей корочки.

— Слушаюсь.

Рыжеволосая сокрушённо качнула головой:

— Я смотрю, ты и через столько лет всё ещё унижаешь бедную женщину. Удивительно, что она вообще осталась под этой крышей.

— А куда бы она пошла с её-то судимостями? В «Хилтон» или «Уолдорф-Асторию»?

Фон Коттен коротко кивнул дворецкому, и тот скрылся вместе с пальто. Рыжеволосая проводила его взглядом.

— Может, нам всё же пройти в кабинет — там никто не помешает?

— Нет, останемся здесь. Для нашего разговора и этой обстановки вполне довольно.

Фон Коттен поднял глаза на лестничную площадку. В тени, опершись руками на балюстраду, прятался Петер Верман, готовый в любой миг вмешаться. Под пиджаком у него наверняка оружие.

Фон Коттен сделал несколько шагов навстречу гостье. Длинные ресницы, полные, красиво очерченные губы. Он уловил едва ощутимый аромат её духов, сливавшийся с запахом дорогого крема в обольстительную