Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Да, хозяйка, — повторила я и посмотрела снова в окно.

— И еще… — Я снова повернулась к Солну. — Помните, что я с вами.

— Спасибо вам, — искренне сказала я. — Без вас я бы точно не справилась.

Карета остановилась. Из окна действительно показался двухэтажный дом с красной черепицей и белыми крашеными ставнями.

— Что ж, ни пера… ни пуха, — сказала я.

— К черту, — сказал Солн, и я даже остановилась на миг.

Ну надо же… И в этом мире знают наши русские народные выражения. Хотя стоит ли удивляться? Я ведь с Асмиром тоже проходила сватовство по исконно русским традициям. На миг это осознание согрело душу, и я более уверенно вышла из кареты.

— Осторожно, — сказала я, протянув руку Солну.

Он оперся на мою руку и медленно, но вышел следом.

— Спасибо, — искренне сказал он. После сделал пару шагов, слегка размял затекшие ноги и… неожиданно замер.

— Рина, — сказал он тихо. — Я… кажется, мне стало легче.

— Легче? — тут же спросила я. Внутри тут же всколыхнулась надежда.

— Кажется, да, но… не уверен, нужно бы пройтись и…

Договорить, к сожалению, Солн не смог — нас отвлек громкий мужской голос.

— Госпожа Катрин! Не ожидал вас увидеть!

— Вот и глава села, — успел прошептать Солн. — Вы здесь хозяйка, не забывайте.

Я обернулась.

К нам выходил мужчина. Высокий, с внушительным животом, облаченный в дорогой бархатный костюм, который смотрелся на фоне деревенских домов странно. Он напоминал барона из сказок — сытый, важный, с холеной бородкой и цепкими глазами. Он улыбался, но в улыбке не было тепла. Скорее… он нас рассматривал с интересом.

— Добрый день, — приветствовала я его, стараясь быть вежливой. — Извините, что без предупреждения. Я приехала по делу.

Я старалась держаться именно так, как говорил Солн: уверенно, выпрямив спину, и говорила так, будто всю жизнь только этим и занималась.

— По делу, — он кивнул, разглядывая меня. — Слушаю вас.

— Я хотела бы получить налоги за этот сезон наличными, — сказала я.

Мужчина перевел взгляд на Солна, задержался на мгновение, будто оценивая его, и снова уставился на меня.

— Наличными? — переспросил он, растягивая слова. — Госпожа, мы перечисляем налоги на личный счет уже много лет. Это удобно, надежно и, знаете ли, исключает всякие… недоразумения.

— Я знаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но в этом году у нас возникли обстоятельства. Нам нужны наличные. Это важно.

Глава вскинул бровь и посмотрел на меня так, словно ждал, что я еще что-то смогу ему сообщить.

Тишину нарушил Солн. Он шагнул чуть вперед.

— Скажите, — уверенно спросил он, — а за этот сезон налоги были взысканы?

— Нет, — Глава пожал плечами. — Я ждал распоряжения, как и положено.

У меня внутри что-то дрогнуло — облегчение. Значит, деньги целы, они здесь, их можно получить.

Но следующая его фраза опустила меня с небес на землю.

— Однако я не могу отдать их вам, госпожа. Налоги по договору отходят госпоже Елене.

Я почувствовала, как внутри все сжалось в тугой узел.

— Елене? — переспросила я.

— Именно так, госпожа. И даже несмотря на ваши обстоятельства, без личного распоряжения госпожи Елены я не имею права передать вам средства.

Сестра Асмира. Опять она. Она здесь, она везде, как паутина, которая опутала все вокруг. Но почему налоги уходят теперь ей? И главное — что с этим делать?

— Хозяйкой этих земель является госпожа Катрин, — твердо, с нажимом произнес Солн. — И она имеет полное право получать налоги лично, в той форме, которая ей удобна.

Глава села медленно перевел взгляд на него.

— Формально — да, — согласился он, чуть склонив голову. — Но есть договоренности. Госпожа Елена оплачивает содержание земель. Она вкладывается, она решает вопросы. Госпожа Катрин уже давно не проявляет личного участия в управлении угодьями. Я, знаете ли, привык работать с теми, кто так же… работает.

— Теперь все будет по-другому, — сказала я. — Я буду заниматься землями лично. Но мне нужны налоги, чтобы начать. Чтобы все вернуть в порядок по закону.

Глава посмотрел на меня с легким, почти снисходительным скепсисом. Его губы тронула едва заметная кривая усмешка — та самая, от которой хочется провалиться сквозь землю.

— Госпожа, — произнес он медленно, будто разжевывал каждое слово, — я не сомневаюсь в ваших… благих намерениях. Правда. Но у меня есть четкие указания. Я не могу действовать по одному вашему слову.

— Но дело ведь не в словах. Я могла бы запретить посадки на этих землях, — сказала я уверенно, — могла бы прекратить любую деятельность, пока вопрос не будет решен в мою пользу. Я — законная владелица, и у меня есть право…

Глава деревни вдруг расплылся в широкой, очень снисходительной улыбке.

Мои угрозы не просто не подействовали — они его развеселили.

— Госпожа, — сказал он почти ласково, — вы не владеете финансовыми средствами для того, чтобы осуществить свои угрозы. Без финансовых средств ваше влияние — лишь на бумаге, ведь никто не будет здесь выполнять ваши указания. Так что, прошу прощения, но ваши слова… — он развел руками, — они ничего не значат. А вот решения госпожи Елены несут прямое влияние на эти земли. И на мое жалование, если быть честным.

Глава села явно был готов к подобному разговору лучше, чем я.

И он явно меня недолюбливал. То есть не меня, а Катрин… И, возможно, она это заслужила, но… Сейчас ведь перед ним была не она.

Хорошо, ему плевать на Катрин, но ведь она не единственная владелица этих земель.

Если угрозы не подействовали. Может… Может, стоит попробовать все же договориться, объяснить, ведь мы все люди…

— Пожалуйста, — я посмотрела ему в глаза, вложив в этот взгляд все, что могла. — У господина Асмира осталась дочь. Маленькая девочка. Она больна, ей нужно дорогое лекарство. Госпожа Елена не дает денег на лечение. Я не прошу для себя, я прошу для ребенка. Для его дочери. Помогите нам. Выделите хотя бы часть налогов — я и госпожа Елена все еще временные хозяева этих земель. Но девочка… Девочка и ее