Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

не сказал, что я несу бред или что не понимает, зачем я пришла. Я сжимала в руках пустую кружку и говорила, говорила, говорила, и мне казалось, что этому рассказу не будет конца.

Но когда я закончила, я почувствовала странное облегчение. Как будто сбросила с плеч тяжелый груз. Я посмотрела на Солна — он молчал, но поддержал меня коротким кивком. Я вздохнула и перевела взгляд на Басмана.

Он смотрел сквозь стол, за которым сидел, словно был очень глубоко в своих мыслях. Каждая секунда тишины отдавалась внутри громким ударом сердца. Вот и настал момент истины, решающий, что будет дальше.

— Госпожа Ирина, — наконец сказал он. — Ваш рассказ очень удивительный.

Я кивнула.

— Я понимаю. Но это… правда.

— Я верю вам, — сразу сказал Басман. — Знаете, как жрец, я знаю, на какие чудеса способны боги. На такие, которые совсем не вписываются в рамки одного мира.

Его слова были теплыми, обнадеживающими. Я снова кивнула. Благо, он не сказал, что я сумасшедшая — это уже замечательно.

— Скажите… господин Асмир вам снился? — спросил он.

Я задумалась. В своем рассказе я говорила о событиях из жизни и совсем упустила то, что происходило во сне.

— Да, — сказала я. — Он снился мне. Он… поле. Я пыталась его догнать. Его дракона. А потом догоняла, но просыпалась.

Басман уверенно кивнул.

— Значит, ваша связь не разорвана. Вы все еще истинные. Господин Асмир все еще… не ушел. Он между мирами.

— Между мирами? — повторила я.

— Именно так. Думаю, дело в его драконе. Вы говорите, что у мальчика есть дракон — значит, дракон жив. Его жизнь продляли в лечебнице магией. Я слышал о таком… Весьма жестоко. Но так делали, чтобы источник не угасал, пока не родится новый дракон. В вашем случае, я полагаю, дело в мальчике. Скоро его ждет оборот, и думаю, поэтому госпожа Катрин платила за жизнь господина Асмира — чтобы магия в мальчике успела проявиться.

Я кивнула. Это звучало логично.

— Но главное, — продолжал Басман, — благодаря дракону душа господина все еще здесь. А значит, мы можем попытаться его вернуть.

— Господи, — вырвалось у меня. Я даже подскочила со стула, чувствуя, как внутри разливается такая надежда, такая вера, такая сила, что словами не передать. — Можно вернуть! Я так рада! Я верила…

— Прошу вас, госпожа Ирина, — Басман поднял руку, и я замерла. — Все сложнее, чем кажется.

Я застыла. Снова сложнее…

— Я готова на все, — твердо сказала я.

Басман стал серьезным, почти хмурым. И это было очень плохим знаком.

— Есть ритуал, который свяжет ваши души, — объяснил он. — Благодаря этому вы сможете быть рядом с господином Асмиром не только наяву, но и за гранью. Вас никто и ничто не сможет разбудить — вы будете рядом с ним и сможете помочь ему выбраться. Объясните, что он не здесь, а там. И поможете найти выход.

Я кивала в такт каждому его слову. Я не до конца понимала, о чем он говорит, но главное — можно помочь.

Но в его голосе появилось предостережение.

— Но если я свяжу вас, и вы не сможете найти выход… если господин слишком долго был там и его душа больше принадлежит другому миру, а не этому… — он замолчал, давая мне осознать. — Вы умрете, госпожа Ирина. Умрете вместе с господином Асмиром. Уйдете с ним за грань, из которой уже не вернуться.

Повисла тишина.

— Господин Басман, неужели по-другому нельзя? — раздался голос Солна.

Я повернулась к нему, потом снова посмотрела на Басмана. Он покачал головой.

— Господин Асмир застрял там… и он был там так долго, что выбраться одному у него просто не получится. С душой истинной его магия станет сильнее, его дракон станет сильнее. Но я не знаю, насколько сильно он там застрял. Риск… риск того, что госпожа Ирина уснет и не проснется, — он перевел взгляд на меня, — равен ровно половине.

Я вспомнила, как сидела в кабинете хирурга в своей прошлой жизни. Как он говорил о моих шансах, если я решусь на операцию.

Половина — это не так мало.

— Может, все-таки поискать другой путь? — голос Солна дрогнул. — Господин Басман, может, Лада поможет, если возносить ей молитвы, если через вас обратиться к ней…

— Солн, все в порядке, — тихо сказала я, поворачиваясь к нему.

— Ирина, — в его голосе было столько тепла, столько боли и тревоги. Столько отчаяния.

Но я уже приняла решение.

Я повернулась к Басману.

— Господин Басман, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я верю, что все получится. Свяжите меня с Асмиром. Вместе мы обязательно выберемся.

Глава 91.

* Ирина *

Карета Басмана оказалась на порядок удобнее всех тех карет, в которых мы ездили раньше. Плавный ход, мягкие сидушки, никакого стука и дребезжания. И самое главное — она была намного быстрее. Целый экипаж нес нас в сторону дома.

Вот только… я впервые боялась этого приезда. Впервые в этом мире мысли о встрече с детьми вызывали внутри тяжелое, давящее чувство.

Мы все были в своих мыслях. Солн всю дорогу молчал, то и дело кидая взгляд на документ, который теперь лежал у него в руках. Свидетельство, заверенное в храме, — что я в здравом уме и по собственному желанию передаю опеку над детьми ему. Это было правильно. Солн, конечно, пытался мягко убедить меня поискать другие варианты. Но других вариантов не было.

Катрин так сильно погрязла в болоте, что тащила ко дну всех, кто был рядом. И даже я в ее теле не могла выпутаться из этого омута. Меня завтра могла убить Елена. И что тогда? Если меня не станет — Асмир тоже умрет. А так у нас всех были шансы. Пусть всего половина, но это целая половина. Половина на то, что мы с Асмиром вернемся. Половина на то, что завтра он откроет глаза, обнимет детей, улыбнется… Целая половина. И я верила в нее. Всем сердцем верила в нас.

Но руки все равно тряслись перед встречей с детьми. Потому что я знала: им придется соврать.

Экипаж въехал в знакомый двор. На улице уже было темно, свет из окон мягко освещал землю. Я