Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

– Да вот буквально сразу после того, как ты помешал Кобаяси поговорить с Домори.

Канэда ненадолго замолчал, а потом пробормотал:

– Его рук дело, что ли…

Посмотрев в потолок, бритоголовый снова обратил взгляд ко мне:

– Так ты, говоришь, сестра Хины?

Я кивнула, отметив для себя, что он назвал Хину по имени.

– Я расскажу все, что знаю. Взамен я прошу тебя не лезть больше в это дело.

Нагиса хотел было что-то сказать, но я удержала его.

– Ты чего? Ты вообще слышишь, что он несет?!

– Давайте сначала выслушаем.

Я снова повернулась к Канэде. Он смотрел на меня все тем же пронизывающим взглядом. При каждой нашей встрече он был всегда какой-то уж слишком эмоциональный. Может, это потому, что он был совершенно серьезен? К тому же ко вчерашнему нападению Канэда, по всей видимости, и правда не причастен.

Я ждала продолжения разговора.

Голос Канэды, в противоположность взгляду, был таким слабым, что я с трудом могла расслышать, что он говорит.

– Насколько я понимаю, такими темпами ты и правда окажешься в смертельной опасности.

Канэда начал свое повествование с небольшого рассказа о себе.

– Ты же ходила по всему Тикуно, так? «Канаву» знаешь? – спросил он, на что я отрицательно покачала головой. Однако, слушая его объяснения, я поняла, что проходила мимо этого места по пути в супермаркет, где за мостом я увидела теснящиеся вдоль реки бараки. Наверное, именно их он и имел в виду.

– «Канава» – это самый бедный район Тикуно, населенный безработными. Там мы с Иссэем родились и выросли.

По словам Канэды, жители Тикуно презирали их с Домори за то, что они родились в «канаве».

– Жизнь была, мягко говоря, не сахар: денег не было, в школе на нас все смотрели как на грязь… Впрочем, мне все-таки жилось немного легче, чем Иссэю. Его еще и дома родители избивали…

Они оба кое-как закончили старшую школу, но для поступления в университет им не хватало ни денег, ни способностей. Не найдя работу, они решили открыть собственное дело. Канэда и Домори тайно поклялись друг другу, что когда они заработают много денег и вырвутся из трущоб, то еще покажут всем тем, кто издевался над ними в Тикуно.

Так они и открыли «Бар Тикуно», лицом которого стал Домори. Первые десять лет им пришлось очень непросто. В Тикуно уже сам факт их рождения в «канаве» мешал любым переговорам, усложняя все – от получения денег до поставок продуктов. Посетителей тоже не было – жители города все время смотрели на Домори и Канэду свысока. Но Домори все равно настаивал на том, чтобы основать свой бизнес именно в родном Тикуно. Так они и ходили туда-сюда, обращаясь к десяткам людей. Однако и это не приносило желаемых результатов, и положение начинающих бизнесменов становилось все хуже и хуже.

Как раз в это время они и встретили Хину.

Хина тогда уже закончила школу, уехала от дяди, перебралась в Кайто и только-только устроилась в компанию, специализирующуюся на страховании жизни. По выходным она приезжала в Тикуно. Правда, возвращаться ее заставляла вовсе не тоска по родным местам – это было нужно для выполнения поставленной начальством нормы. В городе она встречалась со своими школьными друзьями и знакомыми и предлагала оформить страховку жизни. Так как Хина при каждой встрече пыталась навязать кому-нибудь страховой полис, друзья постепенно отдалились, и больше никто в городе не хотел с ней общаться. Так она оказалась в полной изоляции.

Домори и Канэда познакомились с Хиной, потому что учились в одной и той же старшей школе. Оба они были заметно старше моей сестры, но городские изгои быстро нашли общий язык.

– Каждый раз, когда Хина приезжала в Тикуно, мы втроем ходили куда-нибудь поесть. Денег не было, так что мы могли позволить себе разве что дешевую забегаловку, но нам было весело вместе.

Вскоре Домори и Хина начали встречаться. Одновременно с этим Домори оформил страховку жизни.

– Хина тут была ни при чем. Иссэй сам оформил договор, чтобы помочь ей. Денег у него не было, но уж очень хотелось показать себя с лучшей стороны, уж это-то я точно знаю.

Похоже, разговоры о страховке велись в присутствии Канэды.

– И бенефициаром Хину назначил тоже Иссэй. Он, конечно, хотел покрасоваться перед девушкой, но дело было не только в этом. Он просто ненавидел своих родителей. Так что Иссэй не мог допустить, чтобы после его смерти деньги достались именно им.

У меня словно камень с души свалился. Я невольно закрыла глаза. Подозрения в адрес Хины, как я и думала, оказались клеветой.

Но через несколько секунд покоя у меня вдруг снова появились сомнения. Я открыла глаза и сказала:

– А во время интервью Домори такого не говорил.

Журналистам он сказал, что договор страхования жизни оформили без его ведома и он даже не знал, что в качестве получателя выплаты значится его девушка, пока не нашел полис.

– Получается, он соврал? А мне из-за этого пришлось очень тяжело…

Канэда не ответил. Мне хотелось задать ему еще больше вопросов, но я сдержалась.

– Хорошее было время, – продолжил он, – но вскоре у нас не осталось времени ходить по забегаловкам. У нас случились серьезные неприятности.

По словам Канэды, один из сотрудников «Бара Тикуно», которому они оба доверяли, украл деньги, принадлежавшие их компании. Сумма для начинающих предпринимателей была значительная, так что урон от ее пропажи был фатальным.

– Иссэя это сломало – он заявил, что ему осталось только повеситься. У меня, конечно, до суицидальных мыслей не доходило, но и я тогда думал, что нашему бизнесу конец. Как бы мы ни ломали голову, способ возместить потерю никак не находился, а долги только росли. Что хуже всего – Иссэй, лицо «Бара Тикуно», впал в полную апатию. Мы совершенно отчаялись, начало казаться, что рожденные в «канаве» там же и остаются до конца своих дней.

Однако «Бар Тикуно» чудом спасся. Домори искал вора как бешеный и в итоге нашел.

– Мы заставили ворюгу расплатиться за содеянное. Пришлось принять кое-какие меры, но в итоге мы получили даже больше денег, чем потеряли. «Бар Тикуно» буквально воскрес. Да к тому же сразу после этого нас показали в новостях, и бизнес пошел в гору.

О том, как именно они получили даже больше денег, чем было украдено, Канэда предпочел особо не распространяться. Я же, заметив его помрачневший взгляд, допытываться не решилась.

– Дальше мы словно понеслись вверх по лестнице.