Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

бодрость. Точно так же как ранее было с Домори. Люди говорят, что Кавакита и в самом деле стал гораздо оптимистичнее после того, как начал встречаться с Хиной. Он задумался о восстановлении бизнеса, и в тот момент у него не было времени на мысли о суициде.

Хине этого было достаточно. Наверняка ей хотелось просто проводить время с возлюбленным. Однако всего через полгода после начала их отношений Кавакита погиб в результате несчастного случая.

Сестра внезапно потеряла любимого человека. А так как причиной его смерти был трагический несчастный случай, а не самоубийство, то Хина получила страховые выплаты в размере тридцати миллионов иен.

Я уверена, что Хина хотела совсем не денег. Что бы ни думали обыватели, я знала, что моя сестра встречалась с Кавакитой вовсе не потому, что рассчитывала в итоге получить страховые выплаты. Даже наоборот, получение денег вызывало у нее лишь негативные эмоции, а потому Хина не стала рассказывать об этом даже мне, своей родной сестре. Впрочем, неопровержимых доказательств у меня нет…

– Эй!

Раздавшийся рядом возглас вырвал меня из раздумий. Обернувшись на оклик, я увидела Нагису. Я уже совершенно забыла, что он сидел рядом со мной. Похоже, он все это время молчал, потому что понял, что мне нужно немного времени.

– У тебя там что-то жужжит.

Студент указал пальцем на мою сумку, и только тогда я заметила, что мой смартфон вибрировал. Я достала телефон из сумки, чтобы посмотреть, что там такое, и увидела входящий звонок. Он был с незнакомого номера, да еще и со стационарного телефона. Подумав, что позвонить мне мог только что ушедший Канэда, я подняла трубку.

– Прошу прощения, это номер Кобаяси Мио? – На том конце раздался робкий женский голос.

– Да.

– Вас беспокоит фонд поддержки детей «Дети ветра».

Я это название слышала впервые.

– Я позвонила вам, потому что Кобаяси Хина указала ваш номер в качестве контакта для экстренной связи.

– Что, простите?

Пока я в растерянности пыталась что-то понять, женщина быстро рассказала мне, в чем дело и что ей от меня нужно.

– А, вот оно что… Да. Да, хорошо. Спасибо.

Я, по сути, только слушала рассказ собеседницы, лишь изредка вставляя пару коротких слов. Так наш разговор и закончился. С легким вздохом я положила телефон на стол и, тут же поймав заинтересованный взгляд Нагисы, снова повернулась к нему.

– Что ж, теперь мы знаем, куда пошли страховые выплаты за смерть Кавакиты. – Мой голос дрогнул. – Все тридцать миллионов иен достались благотворительной организации. Фонду поддержки детей, потерявших родителей, – звонили как раз оттуда. Они периодически отчитываются перед жертвователями. Хины больше нет, и поэтому позвонили мне – она указала мой номер как контакт для экстренной связи.

Когда я закончила говорить, дрожь передалась уже всему телу.

Неопровержимых доказательств причастности Хины к смерти Кавакиты у меня нет. Но теперь я точно могла не сомневаться: моя сестра не могла причинить кому-то боль и тем более над кем-то издеваться. Даже наоборот – она до самого конца была полна сострадания и помогала слабым. В противном случае она просто не стала бы жертвовать всю немалую сумму благотворительному фонду, не подумала бы о тех, кто, подобно ей самой, потерял родителей.

Чувства переполнили меня, и я была не в силах больше держаться. Я невольно закрыла ладонью и без того спрятанный за маской рот. Но не помогло и это – чувства переливались через край, наполняя глаза слезами. Нет, такой себя показывать нельзя.

– П-прошу прощения.

Я поднялась с места, и Нагиса коротко молча кивнул в ответ. Я, шатаясь, вышла из комнаты и добрела до туалета в конце коридора. Оказавшись в пустом помещении, я оперлась руками о раковину. Без посторонних глаз я больше не смогла сдерживать эмоции и зарыдала в голос.

Моя сестра не была той злодейкой, какой ее пыталась выставить пресса. Сама она никому не причиняла зла.

Я почувствовала невероятное облегчение. Это известие по-настоящему обрадовало меня, ведь мне совершенно не хотелось думать, что использовали только меня одну. Моя сестра влачила точно такое же жалкое существование, как я сама.

С моих губ сам собой сорвался смешок, а дальше я уже истерично хихикала и никак не могла успокоиться.

За свою жизнь я много раз чувствовала обиду.

За что мне были все эти бесчисленные несчастья? Как ни крути, мне с самого детства жилось хуже, чем другим. В моей жизни было уж слишком много печальных событий. Но даже эти боль и сожаления переносятся легче, если есть кто-то с такими же проблемами. Легче, если знать, что плохо не только мне.

Не только я потеряла отца. Мать бросила не только меня. Все это произошло и с моей сестрой Хиной.

Всем свалившимся на нас несчастьям не было разумного объяснения. Но есть одно выражение, которое помогает успокоить смятенную душу.

Так сложились звезды.

Во Вселенной есть два типа небесных тел: те, что сами испускают яркий свет, и те, что тонут во тьме, оказавшись в их тени. То есть есть те, кто притесняет, и те, кого притесняют.

И мы с Хиной родились под одной и той же несчастливой звездой. Впрочем, кажется, то же самое можно сказать сразу обо всей нашей семье.

Род Кобаяси всегда оказывался в притесняемом положении. Такова наша судьба, с этим ничего сделать нельзя. Я с самого начала была обречена на полную несчастий жизнь.

Не знаю уж почему, но такие фаталистические мысли меня успокаивали.

Вот что связывало нас с Хиной все это время. Мы рано разъехались по разным семьям и даже не были сильно близки – встречались мы всего несколько раз в год. Наши нечастые беседы помогали мне убедиться в том, что и Хина ведет точно такую же бедную и жалкую жизнь, что и я. Ее жалобы на беспросветность жизни каждый раз согревали мою душу.

Зная, что у меня есть родные люди, оказавшиеся в точно таком же незавидном положении, я могла жить, не впадая в отчаяние. Даже если родилась под несчастливой звездой, даже если лишилась отца, а вся жизнь после была полна трудностей, даже если теперь потеряла еще и сестру.

Вот почему сама мысль о том, что положение Хины как-то изменилось, была для меня так невыносима. Смерть Хины оказалась для меня тяжелым событием, но это не изменило ни ее положение, ни мое. Мы обе так и остались угнетаемыми.

Но если бы Хина и правда убила человека ради страховки, все было бы иначе. Тогда она перешла бы в категорию