Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

на девушку с отчаянной нежностью, но не ответил, как можно было бы ожидать, что-то типа: «Будьте же для меня дочерью. Я не могу предложить вам матери, которая руководила бы вами, но все-таки лучше иметь отца, чем никого».

Вместо этого, он печально покачал головой и сказал:

— Быть вашим отцом было бы очень приятно. Я надеялся, что это счастье достанется мне, но теперь всем в прошлом. Вашим отцом я никогда быть не могу. Но я могу благословить вас, — прошептал он прерывающимся голосом. — Прощайте, Поола.

Его слова поразили ее до глубины души. Она не заплакала, но посмотрела на него с таким выражением в глазах, что сердце его замерло. Лицо его смертельно побледнело, губы подергивались, и он прошептал:

— Если со временем ваше сердце будет любить меня так же, как и сейчас, приезжайте ко мне с вашей теткой, но не как моя дочь, а как дорогая и почетная гостья. Он замолчал.

— Вы приедете, Поола? — спросил он.

— Да, да.

— Вот и замечательно, — прошептал он, — господь подскажет вам, когда.

XXII. Гопгуд

Два дня после смерти жены мистер Сильвестер не появлялся в банке. Гопгуд в это время вел себя как сумасшедший. Раз пять за ночь он проверял, на своем ли месте охранник, и твердил раз десять на дню, что никогда не забудет, как мистер Сильвестер спас его от голодной смерти и принял на это место.

Утром после похорон Гопгуд сказал своей жене:

— Если мистер Сильвестер вздумает зайти сюда, надеюсь, что ты бросишь свои дела и уйдешь куда-нибудь. Я заметил, что он стесняется тебя.

— Стесняется меня? Это что за новость? — воскликнула мистрис Гопгуд. — Чем это я напугала мистера Сильвестера? Я всегда надеваю чистый передник, когда он приходит, и сотру пыль со стула, на который он садится. Это ты специально выдумываешь, чтобы остаться с ним вдвоем. Я этого не потерплю. Хороша жизнь, нечего сказать, с мужем, который имеет секреты от своей законной жены!

Гопгуд вспыхнул и вытаращил на жену глаза.

— Кто тебе сказал, что у меня есть секреты? — сказал он.

— Кто мне сказал? — И она засмеялась. — Как будто я не помню, как ты поступал в то время, когда служил в полиции.

— Я теперь не служу в полиции, а ты просто дура!

— Прости меня, Джон, останься, обещаю, когда мистер Сильвестер придет к нам, я оставлю тебя с ним одного и уйду — умоляюще сказала жена.

— Честность и осторожность — единственные сокровища, которые помогают мне избавлять тебя от голода, — прибавил он. Неужели я должен пожертвовать ими для того, чтобы удовлетворить твое любопытство?

Это нисколько не удовлетворило его жену, она, конечно, считала, что он мог сделать исключение для своей жены.

— Ну, Гопгуд, вы чем-то озабочены, вы хотели поговорить со мной?

Швейцар взглянул на изменившееся и грустное лицо своего начальника с выражением, в котором искреннее сочувствие к его горю боролось с почтительным страхом, который ему всегда внушало присутствие Сильвестера.

— Если позволите, — ответил он очень тихо, потому что банковские конторщики суетливо ходили взад и вперед. — Моя маленькая дочь Констанция-Мария не здорова и все спрашивала, когда же придет ее навестить милый человек, так она называет вас, сэр, прошу ее извинить.

Сильвестер улыбнулся.

— Не здорова! Я обязательно загляну к вам, — сказал он. Через несколько минут я буду свободен.

Гопгуд поклонился и стал смотреть в окно. Он ждал недолго, потому что мистер Сильвестер скоро вернулся.

— Констанция-Мария, вот мистер Сильвестер пришел навестить тебя.

Приятно было видеть, как девочка просияла на руках матери, где лежала перед тем бледная и неподвижная, и соскочила, чтобы поцеловать этого сурового и печального человека.

— Я так рада, что вы пришли!

Мать, послушная своему обещанию, тихо вышла из комнаты.

Сильвестер расцеловал девочку в лоб и щеки, гладил ее светлые и шелковистые волоски. Она напоминала ему Джерелдину. У нее были такие же голубые глаза и такие же ласковые манеры.

Голгуды понимали причину расположения мистера Сильвестера к их девочке, но сегодня присутствие Сильвестера приводило Гопгуда в какое-то тревожное состояние. Он ходил взад и вперед по узкой комнате, так что Сильвестер обратил на это внимание и, поставив девочку на пол, сказал со вздохом:

— Вы считаете, что так как она сегодня не здорова, то ее не нужно лишний раз волновать?

— Нет, сэр, — ответил швейцар тревожно, торопливо осматриваясь вокруг.

— Дело в том, что я должен сказать вам кое-что, сэр, о том, что я нашел на днях. Сильвестер слегка нахмурился и выпрямился во весь свой величественный рост.

— Что же вы нашли и когда? — спросил он.

— В тот день, когда вы были так рано в банке, сэр, в тот день, когда умерла мистрис Сильвестер.

Сильвестер нахмурился.

— В тот день… — начал он и остановился.

— Извините меня, сэр, — воскликнул Гонгуд. Мне не следовало об этом упоминать, но вы спросили меня когда, и я….

— Что же вы нашли? — повелительно спросил начальник.

— Ничего особенного, — прошептал швейцар, на лице которого выступил холодный пот. — Но я чувствую, что должен сказать вам об этом. Вы мой благодетель, сэр, я никогда не забуду, что вы сделали для меня и моей семьи. Я для вас не побоюсь и смерти. Я говорить красиво не умею, сэр, но я всегда буду вам верен.

Он замолчал и еще больше вытаращил свои громадные глаза. Сильвестер посмотрел на него, побледнел и слегка оттолкнул девочку, прижимавшуюся к его коленям.

— Вы не сказали мне, что нашли, — проговорил он.

— Вот что, сэр.

Он вынул из кармана небольшую свернутую бумажку, которую развернул и подал Сильвестеру. В бумажке лежала золотая изогнутая зубочистка.

Щеки Сильвестера покрылись густым румянцем. Он сурово взглянул на дрожавшего швейцара и произнес коротко:

— И что же?

— Я нашел это на полу в банке, после того как вы ушли, — продолжал швейцар чуть слышно. — Это лежало возле несгораемого шкапа, я предположил, что это ваше. Прав ли я, сэр?

Тревожный тон, которым был задан последний вопрос, старание швейцара не поднимать глаз от пола не могли не быть замечены Сильвестером, но он сказал просто:

— Да эта зубочистка похожа на мою.

Швейцар подал ему зубочистку, не поднимая глаз.

— Я буду сожалеть о моем спокойном месте, но уйду без ропота, уповая лишь на то, что Господь не оставит мою крошечку.

— Гонгуд, что вы хотите этим сказать? — сурово спросил Сильвестер. — Кто собирается отказать вам от места?

— Никто, — ответил швейцар. — Но, если вы решите, что человек помоложе более подходит на мое место, я