Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

— Нет, — прошептал Бёртрем, он может заподозрить что-то, лучше оставить все как есть.

Сильвестер молчал. Наконец он обернулся и поспешно подошел к племяннику.

— Бёртрем, — сказал он. — Ты оказал мне услугу, за которую я благодарю тебя. Надеюсь, во время твоих поисков, ты понял, почему я предостерегал тебя не вступать на опасный путь спекуляции. Теперь я поручу тебе еще одно дело. Мисс Ферчайлд, — тут голос его задрожал, и он тяжело облокотился на стул, стоявший возле, — ты видел ее, Бёртрем? Очень она расстроена? Не занемогла ли она от потрясения, или с мужеством переносит это ужасное несчастье?

— Она не больна, но, несомненно, страдает. Если бы вы могли повстречаться с ней, я думаю, что это утешило бы ее.

Сильвестер нахмурился и хотел что-то сказать. Бёртрем ждал какой-нибудь гневной фразы, но вместо этого Сильвестер заметил:

— Мне жаль, что не могу увидеться с ней. Скажи этой бедной девушке, Бёртрем, что я здоров и передаю ей привет и слова поддержки. Если она захочет, чтобы рядом с ней был кто-то из ее друзей, пошли за кем она пожелает. Даю тебе полную волю делать все, что потребуется для ее спокойствия, но пока не закончится все, я не желаю видеть никого, кроме тебя. После похорон я желаю остаться один. Ей надо это объяснить…

— Мне кажется, сэр, что она уже поняла ваши желания. Если я не ошибаюсь, она планирует вернуться к своей тете.

Сильвестер вздрогнул. Но через минуту взял себя в руки и воскликнул:

— Так и должно быть. Позаботься о ней, Бёртрем.

— Я буду заботиться о ней, как о сестре, — отвечал Бёртрем.

Сильвестер взглядом выразил свою признательность. Потом дружески пожал племяннику руку и опять ушел в свою любимую комнату.

А дождь все бил в окна и больше прежнего напоминал шум земли, засыпающей крышку гроба.

Похороны были великолепные. Такого количества пришедших проститься с мистрис Сильвестер не помнили в городе. Такой внезапной и ужасной смерти было достаточно, чтобы привлечь громадную толпу. Между приехавшими изъявить свое уважение усопшей находилась мисс Стьюйвесант.

— Я не могла приезжать к вам веселиться, — шепнула она Пооле, — но в часы горя не могла оставить вас!

Пожатие ее руки и дружелюбный взгляд придали Пооле мужества и сил.

С удовольствием представила она своей молоденькой приятельнице Бёртрема Сильвестера. Она давно планировала это сделать, особенно учитывая то, как мисс Стьюйвесант любила классическую музыку. Тогда она не обратила особенного внимания, но впоследствии вспомнила, с каким румянцем на щеках и с каким застенчивым взглядом девушка приняла его поклон и ответила на его почтительные слова, как ему приятно видеть дочь человека, которого они так уважают.

Сильвестер не выходил из своей комнаты. Друзья, успевшие мельком увидеться с ним, убедились, что несчастье тронуло его более, чем предполагали те, кто знал его не очень близко. Но он уже практически полностью совладал с собой, был спокоен и имел то непроницаемое выражение лица, которое с тех пор стало его отличительной чертой. По дороге в Гринвуд он говорил мало. Пооле, сидевшей в одной карете с ним, он не сказал ни слова, хотя время от времени смотрел на нее с такой жалостью, от которой вся кровь приливала к ее сердцу, и оно наполнялось страшными предчувствиями. Изгибы человеческой души, в кризисах горя были новы для нее. Она проводила жизнь возле журчащих ручейков и в тихих долинах, и теперь вдруг темные картины жизни явились перед ней, и она не могла сделать и шага, чтобы не споткнуться о скалы, пропасти и пещеры непроницаемого мрака.

Вид могилы устрашил ее. Лежать на таком ложе прелестной и нежной голове, которая часто находила жестким даже пуховое изголовье! Скрыть в этой глубокой черной яме белые формы, такие величественные и роскошные! Мысль о небе утешения не приносила. Красавица, которую она знала, лежала тут безжизненная, неподвижная, суровая и безответная. У нее не было крыльев, которые помогли бы ей встать. Смерть оборвала листья этой белой розы, эта предводительница моды не поднималась до тех областей, где бедная душа могла бы найти утешение.

Бёртрем видел бледность Поолы и молча предложил ей руку; но есть минуты, когда люди не могут нам помочь, минуты, когда душа стоит одиноко во вселенной, как потерпевший кораблекрушение моряк на узкой скале, окруженной безграничным морем.

Вернувшись домой, Сильвестер ушел с друзьями в свою комнату, а Поола удалилась в свою укладывать свои чемоданы и отвечать на письма, полученные во время ее отсутствия. Знакомые спешили изъявить свои соболезнования, она выбрала несколько писем от людей, которыми дорожила, а в одном письме было предложение от богатого старого маклера, которому она тотчас написала отказ.

— Он думает, что мне некуда деваться, — прошептала она.

Хотя она и правда спрашивала себя, какое место после случившего она может назвать своим домом.

Рано утром настало время для отъезда Поолы. Она стояла на пороге своей комнаты, сложив руки и думая: «Неужели он даст мне уехать, не сказав ни слова?»

— О чем вы думаете, мисс Поола? — закричала Сера, подходя к ней. — Джен говорит, что мистер Сильвестер не ложился всю ночь. Она слышала, как около полуночи он ходил по всем комнатам и даже был в ее комнате! — прошептала Сера с ужасом. Что он делал там, не знает никто, а когда вышел, запер дверь. Ах! Мисс, как вы думаете, он все ее вещи подарит вам?

Поола отступила с ужасом.

— Сера! — произнесла она и не могла больше сказать ни слова.

— Мисс Поола, мистер Бёртрем Сильвестер ждет вас у подъезда, — почтительно доложил Сэмюэл.

— Иду, — прошептала огорченная девушка и с рыданием, которого не могла подавить, окинула последним взглядом хорошенькую комнатку, в которой предавалась радостным мечтам, и медленно спустилась с лестницы.

Вдруг, проходя мимо двери на втором этаже, она услышала тихий голос:

— Поола!

Она остановилась.

Дверь медленно отворилась.

— Поола? Неужели вы думали, что я отпущу вас без благословения, — произнес густой голос, всегда затрагивавший ее сердце.

— Я не знала, — прошептала она, — я желала видеть вас, проститься с вами, поблагодарить…

Слезы прервали ее слова; эта разлука раздирала ее нежное сердце.

Сильвестер смотрел на нее, и его грудь судорожно поднималась.

— Поола, — сказал он, — эти слезы обо мне?

С усилием она преодолела себя, подняла на него глаза и улыбнулась.

— Я сирота, — кротко прошептала она, — вы были так добры ко мне, что я полюбила вас, как отца.

Лицо его исказилось, рука, которую он поднял, чтобы положить на голову Поолы, опустилась, он посмотрел