Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Но в подростковом возрасте он вдруг прозрел.

Оказалось, что в его душе легко уживались Усивакамару и та девочка.

И любовь к девочке, и страстное восхищение Усивакамару были ему абсолютно необходимы. Сагами любил эту девочку и от всей души желал, чтобы она была счастлива.

Так он придумал самый правильный способ убийства – и на нужную мысль его навели именно ее слова.

* * *

Стемнело и подул ветер.

Сагами посмотрел на колыхавшиеся за окном силуэты деревьев. Ему показалось, что в шелесте листвы слышалась та самая загадочная мелодия из его снов.

Мужчина наконец приступил к исполнению плана, построенного еще в юности.

И все благодаря подсказке, которую она подарила ему в тот самый день.

Чтобы стать таким же, как Усивакамару, ему обязательно нужно было кого-то убить. Но эти убийства не должны исходить из одного только эгоистического желания, как нападение на мать. В них обязательно должен быть смысл.

С момента смерти Кобаяси Кёдзи прошло немало времени, но у него были так называемые «анатомические заметки». Саму тетрадь забрали полицейские, но он прекрасно помнил все подробности убийства, тщательно зафиксированные на бумаге.

Следуя своему плану, он убил сначала Кобаяси Хину, а потом и ее мать, Хироко.

При каждом ударе он отчетливо чувствовал: теперь он убивал правильно.

В его убийствах был смысл. Все шло именно так, как он задумал.

Глава 3

Тонкие раздвижные двери и оконные рамы тряслись и громко дребезжали. За окном, похоже, дул холодный и сухой ночной ветер.

А вот воздух в большой комнате был теплым и застоявшимся, и казалось, словно ее много лет не проветривали. И в этом воздухе раздался высокий громкий плач.

Я подавила вздох.

В комнате было пятеро детей. И одна из них, еще совсем маленькая Юдзу, сейчас плакала во весь голос. Рыдающую девочку успокаивала, закрыв ее от моих глаз своей узкой спиной, взрослая девушка. Это была Марин. Она была прекрасным волонтером в «Послешкольном клубе», но даже спина ее дышала полным отторжением ко мне.

Мне хотелось просто взять и уйти домой.

Мысленно я тайком жаловалась на свое невезение. На самом деле сегодня я и впрямь собиралась пойти с работы прямо домой.

Сегодня утром в офисе я кое-что узнала и отчетливо ощутила присутствие Сагами рядом. От одного этого по коже побежали мурашки. Однако я продолжила работать, приняв, насколько это было возможно, спокойный вид. Я притворилась, что ничего не заметила, но попыталась обеспечить себе максимальную безопасность. Поэтому приняла решение поехать домой сразу после окончания рабочего дня. Нужно было добраться до своего безопасного жилища и сразу же позвонить в полицию. Сегодня я должна была работать в «Послешкольном клубе», но планировала попросить разрешения пропустить денек.

Но прежде, чем я успела передать свою просьбу Киримии, от него пришло сообщение. Он написал, что из-за срочного дела сегодня никак не сможет прийти в клуб. Он хотел, чтобы сотрудников было больше трех, но пока что ему никак не удавалось найти себе заместителя. Поэтому он извинился и попросил сегодня присмотреть за детьми вместе со студенткой без него. Ужин он уже приготовил, а вот остальную работу, которую обычно выполнял глава клуба (например, такую, как организация хранения ценных вещей), предстояло совместными усилиями выполнять нам двоим. А если он не успеет вернуться до того, как все дети разойдутся по домам, то и двери запирать придется нам самим.

Надо же было этому случиться именно сегодня!.. Но, увидев в его сообщении искренние извинения за внезапное отсутствие, отказаться я просто не смогла.

К тому же о том, что сегодня я должна выйти на работу, мы договорились сильно заранее. Глава клуба так много говорил о нехватке рабочих рук, что я просто не смогла сказать ему, что на самом деле хотела бы отдохнуть. Хотя, с другой стороны, внезапная смена планов могла бы вызвать у Сагами лишние подозрения. Так что вариантов у меня особо не было.

Ругая себя за нерешительность и тут же придумывая себе оправдания, я ушла из офиса точно по графику. Я покинула административный корпус, обошла здание и вошла в рощу.

Коснувшись рукой раздвижной двери клубного помещения, я поймала себя на мысли, что очень жалею о том, что повелась на идею сравнительно легкого заработка. Из-за двери слышался голос Марин. Студенткой, о которой писал Киримия, конечно же, оказалась именно она. Похоже, этим вечером придется присматривать за юными подопечными клуба с ней вдвоем.

Марин, уже игравшая с ребятами в большой комнате, даже не обернулась, когда я вошла. Улыбалась она только детям, словно меня и вовсе не существовало. Мое тихое приветствие она тоже предпочла не услышать. Киримия наверняка уже рассказал ей о сегодняшней ситуации, но мне она ничего объяснять, видимо, не собиралась: мол, как действовать уже знаешь, так что дальше давай сама.

Не желая сидеть без дела, я сказала:

– Пойду приготовлю все к ужину. – И отправилась на кухню.

Марин, бывшая одноклассница, что когда-то смеялась надо мной, теперь известная мне еще и как возлюбленная Нагисы, похоже, сильно меня недолюбливала. А ведь мне сегодня предстояло работать вместе с ней несколько часов.

На кухне я поставила на огонь большую кастрюлю и периодически помешивала содержимое деревянной ложкой, следя, чтобы ничего не пригорело. Похоже, на ужин сегодня будет тушеная говядина. Единственный плюс этого вечера состоял в том, что от кастрюли не исходил запах ненавистной курятины.

Пока я стояла с ложкой посреди пустой кухни, в голове снова всплыло то самое лицо. Сегодня я с самого утра думала только о нем.

Это был он. Он явно скрывал свою истинную сущность. На тесной кухне было тепло от горящей конфорки и поднимавшегося над кастрюлей пара, но меня по-прежнему трясло.

Ужином занималась в основном я – расставляла тарелки с едой и убирала посуду, когда все поели, а Марин все это время присматривала за детьми, то есть вечер прошел в обычном режиме. Однако напряженность в отношениях между нами в итоге передалась и детям. Они не дрались и не ссорились в открытую, но атмосфера в большой комнате после ужина была какой-то тяжелой.

Малыши, по-видимому, особенно чувствительны к эмоциональной обстановке – Юдзу сегодня было совсем плохо. Она начинала хныкать из-за любой мелочи и в конце концов разрыдалась в голос.

Марин, очень сдружившаяся с малышкой, пыталась ее успокоить, но девочка