Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

И вдруг он внезапно поднял руку и сильно ударил Марин по щеке. Я тихо вскрикнула. Марин, не ожидавшая пощечины, дернулась, словно врезалась в стену, и, как опавший лист, шлепнулась на землю.

Глядя на лежавшую у его ног девушку, парень пробормотал:

– Да хватит трястись уже!

Марин зашевелилась, отреагировав на его реплику. Упершись руками в землю, она медленно подняла голову. От удара с нее слетела маска, и даже в ночной темноте было видно, как покраснела ее щека. Но даже после этого она смотрела на любимого все теми же невинными глазами.

– Нагиса?

Похоже, она еще не понимала, что именно с ней произошло.

– Это не он, – простонала я. – Это не Нагиса Дзётаро…

Марин недоверчиво заморгала.

Сегодня утром к стойке информации в административном корпусе подошел крупный парень. Я видела его впервые. Он пропустил больше двух лет обучения и пришел оформлять документы на восстановление, с ним разговаривал Канума.

Подбирая свалившиеся на пол документы, я невольно слушала их диалог. Парень сказал, что его зовут Нагиса Дзётаро, и я не могла поверить своим ушам. Он объяснил, что два года учился за границей, а теперь вернулся на родину и решил восстановиться в родном университете. Я тайком еще раз открыла базу данных учащихся и проверила информацию об этом студенте. В прошлый раз я не обратила внимания, но напротив его имени в колонке «обучение приостановлено» действительно стояла галочка.

Но кто же тогда все это время ходил в университет под именем Нагисы, встречался с Марин и помогал мне искать информацию по делу Хины, заявив о своем желании в будущем стать журналистом?..

Парень посмотрел на меня. От взгляда его холодных, темных, безжизненных глаз по моей шее потекла струйка холодного пота.

Поняв, что это и правда был вовсе не Нагиса, я кое-что вспомнила.

Это произошло, когда мы вдвоем ходили к главному офису «Бара Тикуно», чтобы выяснить побольше о хозяине сети, Домори.

После того как мы попытались поговорить с бывшим возлюбленным Хины, на нас напали какие-то незнакомцы. Поначалу я думала, что нападение организовал телохранитель предпринимателя, Канэда, но на самом деле выяснилось, что приказ отдал сам Домори.

Нагиса тогда сражался с ними троими в одиночку. Когда я увидела нож, упавший на землю во время драки, то вздрогнула от страха, но студент не отступил. А потом он сказал: «Я сразу понял, что они не собирались нас убивать, просто припугнуть хотели».

Но если они хотели просто припугнуть нас, то почему же не показали нож в самом начале?.. Это было бы намного проще, чем набрасываться с кулаками, ведь в качестве угрозы нож был бы куда эффективнее. Но холодное оружие достали уже во время рукопашной схватки, а это было уж слишком неразумно для тех, кто не собирался ранить противника. Если бы в этакой свалке кто-то начал размахивать ножом, дело могло бы кончиться убийством. Неужели те трое об этом не подумали?..

Нет, дело было не в этом. Теперь я пришла к выводу, что на самом деле нож принадлежал Нагисе. В драке с мужчинами, собиравшимися лишь побить нас голыми руками, чтобы напугать, он достал нож. Сам юноша сдерживаться не собирался. Кажется, это самим нападавшим повезло уйти живыми…

Над нашими головами шумели ветви разных деревьев, составлявших опытную рощу.

Парень стоял напротив меня. Между нами на земле сидела Марин. Почему же он решил притвориться студентом?.. И почему он так буднично таскает с собой холодное оружие?..

Я хриплым голосом спросила:

– Кто вы такой?..

Я была практически уверена, что знаю правильный ответ, но не могла не уточнить.

– Во всем виновата Марин, – сказал он будто сам себе, не отвечая на мой вопрос.

Глава 4

– Это все Марин, – почти дословно повторил недавнюю реплику Нагиса.

Услышав свое имя, девушка, все еще сидевшая на земле, нахмурила брови. Кажется, она не понимала, о чем он говорит.

– Эта вот, – Нагиса бросил на девушку такой взгляд, словно смотрел не на человека, а на собаку, – сначала все время отпускала дурацкие шуточки про тебя. – Парень посмотрел прямо мне в глаза. – Знаешь, как она о тебе рассказала? Мол, в нашей администрации работает беззубая уродка, которая училась с ней в одном классе. Она даже потащила меня с собой, чтобы и я посмеялся вместе с ней… А потом началась эта шумиха с Кобаяси Хиной, и Марин как подменили – она стала безумно тебя бояться.

Все это он говорил с самым печальным видом.

– «На самом деле Кобаяси Мио – одна из пострадавших в деле об убийстве, совершенном этим извергом Сагами, а теперь убили еще и ее младшую сестру. Хуже того – эту самую сестру подозревают в убийстве ради страховки! Значит, и Кобаяси Мио может оказаться точно такой же преступницей. Получается, я издевалась над монстром!.. Что же мне теперь делать?..» – говорила Марин, бледная как бумага. Представляешь? И как бы я ни утешал ее, она не успокаивалась. Даже если мне она об этом не говорила, по поведению я все прекрасно видел.

Теперь я поняла, почему Марин так боялась моей мести и даже умоляла простить ее и не убивать. Вот почему она была так безумно перепугана – всему виной были подозрения в адрес Хины.

– Странная она, да? – вдруг спросил меня Нагиса, и я хотела уже кивнуть – ведь страх Марин был вызван необоснованными подозрениями, – но парень продолжил: – Почему это она больше всего боялась не меня? Я же ее парень и, в конце концов, все-таки мужчина! – Чуть склонив голову, он говорил так, словно это было что-то само собой разумеющееся.

– Что?

– Страх – признак уважения. Марин должна была бояться только меня одного! А она смотрит на кого-то совершенно не того! Надо было открыть ей глаза – она должна была понять, что бояться и уважать нужно только меня.

Я не могла вымолвить ни слова.

– Проблема была только в том, как именно это сделать. Она не просто боялась тебя – это был настоящий животный ужас. Я подумал, что при таком уровне испуга будет мало просто побить ее. Так что пришлось действовать несколько иначе, чем обычно.

Интересно, а «обычно» – это как?.. Я заставила себя даже не думать об этом.

– Очевидно же, что тебя бояться нечего. Это было легко понять, если посмотреть, как ты ведешь себя на рабочем месте. Ты вечно трясешься, как курица, что сидит у себя в курятнике и ждет, когда ее