Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Я подумала, что если бы он обернулся, то не продолжал бы читать так спокойно, потому что Джекилина смотрела на него так, что не оставило бы ни одного любящего отца равнодушным. Это был взгляд тигрицы, собирающейся атаковать свою жертву.

Я задрожала, когда взглянула ей в глаза, и потом заметила, как крупная капля крови из ее белого пальца, уколотого шипом розы, испачкала ее белое платье. При равнодушном восклицании ее отца черты ее смягчились, и, надменно обернувшись к служанке, она сказала:

— Скажите мистеру Голту, что я сейчас к нему выйду.

Она хотела выйти из комнаты, когда я схватила ее за рукав.

— Тебе надо переодеться, — сказала я, указывая на пятно на платье.

Она вздрогнула и быстро взглянула на меня.

— У меня кожа похожа на пергамент, — вскричала она, — никогда больше не стану трогать роз.

— Кто этот мистер Голт? — спросил полковник, вдруг обернувшись, как только служанка вышла из комнаты.

— Это джентльмен, с которым я познакомилась в Бостоне, — ответила дочь своим беспечным тоном. — Он, должно быть, едет в Провиденс. Я слышала, что у него там есть дела.

С равнодушной улыбкой она исчезла из комнаты.

Полковник вздохнул, но продолжал читать.

Через несколько минут Джекилина вернулась. Она переоделась и надела платье еще наряднее. Она была изящна, величественна, но радость исчезла из ее глаз, и вместо нее было другое выражение, непонятное для меня, но такое же страшное.

— Мистер Голт останется здесь до завтрашнего дня и очень желает изъявить вам свое уважение, — сказала она отцу.

Полковник немедленно встал и окинул дочь с головы до ног проницательным взглядом.

— Это твой обожатель? — спросил он, положив руки на ее голые и прелестные плечи.

Странная улыбка мелькнула на ее губах. Она кокетливо покачала головой.

— Пусть он сам говорит за себя, — сказала она.

Отец засмеялся. Обожатель не был страшным человеком в его глазах, только бы он был человек достойный. А Джекилина, разумеется, недостойного не выберет, она Джефа и его дочь!

— Ну, посмотрим, — сказал он. — Голт фамилия не дурная и Бостон город не дрянной. Не говоря более ни слова, они вышли из комнаты, но весь блеск исчез с ее лица. Что это значило?

За чаем я увидела этого господина. Он произвел на меня самое благоприятное впечатление. Из всех мужчин, когда-либо сидевших за этим столом, это, конечно, был самый красивый и самый изящный, я дала полную волю моему восторгу, как вдруг увидала глаза Джекилины и опять почувствовала холодный трепет сомнения и опасения. Хотя она ему улыбалась, кокетничала с ним, но вспышка радости, сверкнувшая в ее глазах, когда о нем доложили, исчезла и не оставила за собою даже тени. Не умел он, что ли, выказать ей свою преданность? Не был ли он холоден и суров, несмотря на свое приятное и очаровательное обращение? Нет, его лицо холодности не обнаруживало. Он смотрел на Джекилину с пылким и безграничным восторгом. Он, очевидно, страстно любил ее, а если бы она не изменила себе в первую минуту, я подумала бы, что она ни крошечки им не интересуется.

Тайна открылась, только когда она пришла ко мне в этот вечер.

— Как вам нравится мой жених, Марджери? — коротко спросила она меня.

— Я нахожу, что это самый изящный и самый приятный человек, с каким мне когда-либо случалось встречаться, — сказала я. — Разве он твой жених, Джекилина? Ты выходишь за него замуж?

Она обернулась ко мне и прямо взглянула на меня своими загадочными глазами.

— Вы должны спросить у папы, — сказала она, — это зависит от него.

«Так ли?» — невольно шепнула я себе, глядя на ее гордо поднятую голову.

— Отец твой не станет идти наперекор, если предмет твоей любви человек достойный. Он сам очень нежно любил твою мать.

— Он любил? — вспыхнула она и прямо посмотрела мне в глаза.

— Я никогда не видела такой любви! — воскликнула я, смутно вспомнив, что имя матери всегда волновало ее. — Они не выказывали своей любви перед светом, но здесь, в своем доме, они жили, душа в душу.

— И вы предполагаете, — вскричала она, и каждое слово срывалось с ее губ как искра, — что если бы я сказала моему отцу, что моя душа наконец нашла себе друга, что это сердце она ударила себя в грудь наконец встретило своего властелина, что причудливый характер, которого вы иногда боялись, стал частью другой жизни, другой души, другой надежды, вы думаете, что он послушает меня? Молчите! — вскричала она, видя, что я хочу заговорить. — Вы говорите о любви, что вы знаете о ней, что знает о ней он, который, несмотря на то, что жена его умерла, остался жить? Разве любовь — значит сидеть у камина рука об руку, когда зимний ветер бушует? Любовь — значит идти по зимнему ветру, разбрасывать свою душу пламенными искрами в темноте ночной. Видите вы эту звезду?

Мы стояли у открытого окна.

— Теперь она сияет высоко, но скоро погрузится в океан, так и некоторые люди парят высоко, пока невидимая рука не заставит их пасть.

— И ты любишь таким образом, — прошептала я, дрожа перед силой ее страсти.

— Иначе и быть не могло бы, — сказала она. — Ведь вы сами говорите, что он благороден, красив и привлекателен.

— Да, да, — прошептала я, — но…

Она не слушала меня и торопливо продолжала:

— Кричала ли от радости моя мать, когда лошади моего отца понесли их к пропасти? Прильнуть на несколько минут к груди любимого человека и потом с криком блаженства полететь с ним в глубину пропасти, вот что я называю любовью…

Она замолчала, глядя на меня со всем блеском своей красоты, потом вдруг утихла, с быстрым движением насмешливо поклонилась мне и ушла.

Вас не удивит известие, что всю ночь я сидела и прислушивалась к малейшему шороху за дверью.

На следующий день мистер Голт опять был у нас, а через две недели сделал официальное предложение Джекилине. Я никогда не видала полковника Джефу более взволнованным. Он искренне восхищался молодым человеком. Со светской точки зрения, этой партией он мог гордиться, с другой стороны, расстаться с единственным существом, которое он любил, было все равно что отрезать себе руку или выколоть глаз.

— Вы думаете, что она любит его? — спросил он меня с редким снисхождением. — Вы женщина и должны ее понимать лучше, чем я. Вы думаете, что она любит его?

После того, что я слышала от нее, я могла только ответить: