Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

– Да, да, – активно закивала Чин Игён, поддерживая мысль мужа, и прибавила: – Мы пожили так немного и теперь даже от машины отказались.

– Что? – выдавила я, уставившись на них.

– Когда была машина, мы без конца ездили в офис, – мягко подняв палец вверх, начала объяснять она. – При этом уезжали и приезжали с работы каждый раз по-разному. Поэтому я и предложила избавиться от нее.

– Моя жена дело говорит, – поддакнул Со Помсу. – Взамен машине мы пустили корпоративный автобус, который ездит как раз мимо нашего дома. Так что теперь мы уходим с работы как штык, чтобы успеть до его отправления.

– И знаешь что? Благодаря этому все в рабочее время стали трудиться, стиснув зубы, а после как миленькие садиться на автобус. Люди – удивительные создания.

– А если они не успевают на автобус, могут, конечно, взять такси, но все же стараются во что бы то ни стало успеть к назначенному нами времени – в этом весь человек.

– Вот-вот, гляди-ка.

Директор широко расставил руки, подергивая плечами, словно актер мюзикла. На контрасте с элегантными и сдержанными движениями супруги его жесты выглядели еще более драматичными и энергичными.

– Компания работает как часы, а мы меж тем выкроили свободное время!

– О-о-о, – выдала я, кивая с восхищением как заведенная.

Хозяйка опустилась на стул.

– К тому же машина все-таки собственность, а нам такое не подходит.

– Верно. В будущем мы будем жить в мире без собственности.

– Надо избавляться от нее как можно скорее.

– Ни следа нельзя оставить.

Внимая их философской концепции, отдельные положения которой были мне более-менее понятны, я чувствовала, что во многом все-таки ее не разделяю. Хотя чувствовала, что, вполне возможно, беседа со столь выдающимися людьми поможет расширить границы моего мышления.

– Минуточку.

Директор вмиг посерьезнел, но уже в следующую секунду снова расплылся в улыбке, стоило ему достать кое-что. Это была коробка с вином вытянутой прямоугольной формы. Я пристально наблюдала за мастерскими движениями его рук, вскрывающих упаковку. Со Помсу несколько раз огляделся по сторонам и игривым тоном поинтересовался:

– Может, тебе, Чухэ, нельзя пить? Примерная студентка как-никак.

Хозяйка тут же вклинилась, сощурив глаза:

– Примерная студентка-а-а? Не уверена; по одному лицу видно, что она буквально блещет талантами.

– Скажи же! Мне тоже так кажется.

Они будто бы наблюдали за моей реакцией. А я лишь молча переводила взгляд с одного на другого. На лице директора, казалось, отразилось недоумение.

– Да неужто правда?.. Да ладно тебе, пей на здоровье. Даже Иисус наш вино пил, что уж.

Ой, должно быть, мой взгляд вызвал некоторое недопонимание. Я решила ответить им более-менее будничным тоном:

– Дело не в этом… Просто вино я до этого никогда не пробовала.

Супруги на мгновение застыли, словно их заморозили, и тут же одновременно расплылись в широчайшей улыбке. Меня поразило, насколько искренней была их реакция. Хозяйка запищала: «С ума сойти!», а директор с отвисшей челюстью вытаращился на меня, не в силах поверить в услышанное.

– Еще бы, эти глаза так и искрятся трезвостью. Только не говори, что ты настолько невинная душа, что даже в ночной клуб ни разу не ходила?

Пока хозяйка говорила, я лишь продолжала хлопать глазами. От шока рот Со Помсу раскрылся еще шире, а шире, казалось, было невозможно.

– Ты что, правда была примерной студенткой?

На самом деле я была ходячей катастрофой, но, несмотря на мою эксцентричность, крупных проступков за мной не числилось, так что совсем уж плохой меня не назовешь.

Губы директора как-то странно задергались, и он пробормотал:

– В клуб мы тебя, конечно, не потащим, но вина, к счастью, налить тебе перед сном можем.

– И правда. Впервые в жизни попробуешь хоть что-то вместе с нами, в этом доме, и мы тебя отпустим.

Супруги переглянулись и прыснули от смеха.

– Хотя бы так справедливость восторжествует, – добавила хозяйка.

Все здесь было для меня непривычным. И устройство дома, и автоматические ворота, и лужайка, и тапочки, и конверт с деньгами. Только печенье, совершенно не вписывающееся в это пространство, было мне знакомым. Это место без конца преподносило новый опыт. Казалось, что в будущем оно надолго сохранится в моей памяти наряду с благодарностью.

Меня учили своевременно выражать благодарность и раскаяние. Но красноречием я не отличалась, все ходила вокруг да около и выдавала слова-паразиты вроде «ну» и «вот», пока супруги не отрывали от меня своего пристального взгляда.

– Большое вам спасибо за многогранный и ценный опыт, который вы мне подарили.

В ответ они закивали с яркой улыбкой. Я подумала, что отлично выразила свою мысль. Движения хозяев стали гораздо мягче, вслед за ними смягчилось и мое сердце.

– Для нас тоже честь. Ведь мы вместе проводим эти мгновения, – заметил директор, достав большие бумажные стаканчики.

Точнее, это были стаканчики из незнакомого мне материала, внешне напоминающего бумагу.

– У нас здесь нет специальных бокалов под вино. Мы все пьем из этих стаканчиков.

Такой крутой подход. Способность людей жить согласно элементарным правилам, препятствующим возникновению каких-либо проблем, может вызывать только уважение. Пускай кто-то пьет макколли[598] из винных бокалов или добавляет виски в протеиновый коктейль – если он никому не вредит, это не имеет никакого значения. Однако за пределами этого дома люди, связанные подобными элементарными правилами и неотступно им следующие, наоборот, видятся в чужих глазах пустышками.

– Знаешь, вино в этих стаканах становится только вкуснее, особенно красное. Уж поверь на слово.

Вместе со стуком расставленных хозяйкой стаканчиков послышался хлопок пробки, привычным движением откупоренной директором. Звук этот показался мне даже милым. Со Помсу перевернул пробку, поднес к носу и глубоко вдохнул. А затем с довольным лицом выдохнул, покачав головой.

Он протянул пробку и бутылку мне. Я, следуя его инструкциям, по очереди понюхала их.

– Ну как? Почти как парфюм, да? – поинтересовалась хозяйка.

Я же инстинктивно сморщилась.

– Этот запах…

Супруги смотрели на меня полными надежды глазами. Но я совершенно не умела притворяться, что в чем-то разбираюсь.

Я сделала глубокий вдох и, как обычно, прямо описала свои ощущения:

– Не может быть, чтобы это было вкусно…

Директор и его жена коротко взглянули друг на друга, а потом от души рассмеялись.

Я пробовала вино впервые в жизни, и оно представилось мне отдельным маленьким миром. В этом мире существовали и цветы, и земля, и деревья; вкус был одновременно сладким, острым, соленым и кислым, а структура – мягкой, но при этом плотной. Я пыталась распробовать его так, как меня только что научили,