Временный вариант - Владимир Борисович Свинцов

— Председатель ваш тоже жалеет, — поддержал разговор Иван Григорьевич. — Промашку вы сделали с переселением. Столько денег ухлопали.

— А-а! Председателю только деньги считать, — рассердился Алексей. — А того не понимает, что у меня сыновья растут. Один из армии на днях придет, а второй вот! — Он резко ткнул рукой в Васькину сторону и поморщился от боли.

— Что у тебя с рукой?

— Пустяки. Сорвал кожу гайкой. Ну и, как всегда, землицей присыпал. Да, видать, не той…

— Заражение?

— Было. Сейчас все. Врачиха разрезала, говорит, только не застужай. И надо же… Посевная идет, а я… рыбалю… — он с досадой сплюнул и замолчал.

— Как там председатель?

— Во! Председатель. Ты меня перебил… Понятное дело, копейка, она счет любит. Но не все на деньги мерять нужно. Ведь посмотри, что делается… Спросят меня… Да меня уж чего брать? Сыновей спросят: где родились? В деревне Петровка. Где такая? А ее нет. Понимаешь? Родины нет у моих сыновей… Не той большой, общей. А маленькой, своей. Где босиком бегал, где первого пескаря выловил, где первый колосок увидел…

Нельзя так. Человеку важно, чтобы было куда вернуться… Не смогу я объяснить, что думаю. Да тебе и не понять, — закончил Алексей с раздражением.

— Почему это? — обиделся Иван Григорьевич.

— Потому как тебе это без надобности. Ты человек теперь считай уж и не наш. Не обижайся только. Корней здеся у тебя не осталось. Забыл ты все… А мне, веришь, каждую ночь река эта вот снится. Верба, молнией разбитая… Лесок вон тот… А ты говоришь — деньги…

— Взял бы да вернулся, — поддел его Иван Григорьевич. — А то все только слова…

— И перееду, — с внезапным ожесточением крикнул Алексей. — Уж говорили об этом дома. Перееду. В понедельник пойду в леспромхоз сруб заказывать.

— А зачем тебе сруб? — вдруг озаренный внезапным решением сказал Иван Григорьевич. — Живи в моем доме.

— Как? — не понял Алексей.

— Дарю я тебе его, — и, видя ошарашенные глаза собеседника, его отрицательный жест, заторопился: — Дом крепкий, лиственный. Подремонтировал я его. А документы в понедельник в сельсовете оформим.

— А ты как же…

— Я? В гости приезжать буду. Не прогонишь, чай…

— О чем разговор. Дык, дарить зачем? Я и купить могу. Деньги у нас есть. Правда, Васька? Есть деньги.

— Нет, — твердо сказал Иван Григорьевич. — Продать не могу. Только подарить.

X

В деревню вернулись люди. Сразу же после отъезда Ивана Григорьевича Алексей Мужиков переехал в его дом жить. А через некоторое время еще две семьи перевезли свои дома с центральной усадьбы назад. И мертвая было деревня ожила. Замычали коровы, заблеяли овцы, зазвенели детские голоса. По ночам звонко кричали петухи. Запахи человеческого жилья разнеслись далеко вокруг.

Черт в каждом приезжающем человеке бессознательно искал своего хозяина и не находил. Жил он все там же, под крыльцом. Правда, нору новый хозяин заложил камнями и засыпал землей. Но зато рядом с Чертом, бок о бок, теперь жила очень симпатичная сука Аза. Была она молода и шаловлива. Часто вместе с нею Черт обходил деревню. Потом небыстрой трусцой выбегал за околицу, где по берегу речки без всякого присмотра паслось разношерстное деревенское стадо. Тут были три коровы с телятами, десятка два овец и даже два поросенка.

Черт усаживался неподалеку, Аза носилась около. Черт долго не выдерживал, неожиданно делал прыжок и мчался за подругой. Набегавшись, ложился на пригорок и засыпал. А Аза убегала в деревню. Домой Черт возвращался вместе со стадом. Никто не приучал его к этому.

И в этот день, как всегда, Черт прилег отдохнуть. Аза умчалась в деревню. Было нежарко, ветерок чуть дышал, донося запахи стада. Но вот ветер принес новый запах, и Черт вскочил. Овцы уже сбились в кучу, коровы, нагнув головы, выставили рога. Телята жались за ними. Только поросята, отчаянно визжа, бежали к деревне. Наперерез им от опушки леса мчалась волчица. Черт бросился навстречу. Волчица остановилась, но Черт не напал на нее. Рыча, он стал теснить ее к лесу. Волчица, изловчившись, разорвала ему ухо, распорола бок, но Черт, пряча горло, продолжал отгонять ее от стада.

От деревни бежали люди, размахивая руками и крича. Впереди с громким лаем неслась Аза. Услыхав ее голос, Черт обернулся, и волчица достала его клыками. Черт захрипел и упал. Он уже не видел, как Аза догнала волчицу…

А через три дня городские рыболовы в овраге, густо заросшем боярышником и черемухой, у неглубокой норы по голодному писку отыскали семерых волчат. Шесть из них были черными с белыми пятнышками на груди, седьмой серый — в мать…

XI

«Привет из родных мест! Здравствуйте, Иван Григорьевич и ваша драгоценная супруга, дети и внуки ваши!

Пишут вам из деревни Петровка. Потому как дарственную вашу нам теперь не нужно. Есть решение правления колхоза, чтобы строить здесь дома стандартные, кирпичные. А сейчас в деревне уже четыре семьи, не считая нашей, а с нашей, значит, пять. Дом ваш в целости и сохранности, не беспокойтесь. В огороде срубили вам баню. Ходим в баню все, потому как она у нас одна на всю деревню.

И еще хочу вас порадовать, сука Аза ощенилась четырьмя щенками. Три кобелька и одна сучка. Все черные с белой грудью. А один из них так и норовит за палец тяпнуть — вылитый чертенок. Всех оставил жить, хочу, чтобы племя Чертово росло и размножалось.

Колхоз мне за работу выделил машину «Жигули», и Сережка, старший мой, что пришел из армии, нагонял на ней уже целую тыщу. Машина хорошая. Но прошу тебя, Иван Григорьевич, как будешь ехать в гости к нам или насовсем, или как, купи там в Москве распредвал для «Жигулей», говорят, ломаются они быстро.

А намедни встретил Кольку Чистякова. Помнишь? Три дома от твоего отца жил. Корова у них еще комолая. Да помнишь. Так он в леспромхозе сруб новый заказал и ставить будет не на центральной усадьбе, а здеся, на старом месте.

Бабка Василиса в город ездила, в церкву. Молебен за возвращение в родные места заказала и Черта помянула, святым назвала, так батюшка-поп ее из церкви чуть не попер.

Про урожай не загадываем, но должен быть хорошим. А так все у нас по-старому. Дожди вовремя пришли, так председатель орлом летает. Привет тебе от него. Приезжай, рады будем.

Остаюсь вами доверенный Алексей Мужиков.

Деревня Петровка».