Два типа незнакомцев - Стив Кавана

то дело никогда не в тебе. Дело только в клиенте. Я не хочу указывать тебе, как вести твое дело, однако не думаю, что есть какой-то другой способ его выиграть. Я никому не могу позволить рисковать жизнью Кристины и Кевина. Это и не их решение тоже. Кристина скорее проведет остаток своей жизни в тюрьме, чем позволит нам это сделать, так что ничего им не говори. Пусть все это будет на моей совести. Я возьму вину на себя.

Кейт сглотнула. Я видел, как эта мысль разрывает ее на части. И еще немного поднажал:

– Это моя семья – или же то, что от нее осталось. Ты можешь играть по-честному и поставить на кон их жизни, рискуя тем, что ничего у тебя не выйдет, или поступить по-моему и спасти их.

Она смотрела на меня, как мне показалось, чуть ли не целую вечность. Я видел, как что-то в ней ломается, крошится на части. Это дело должно было забрать какую-то частичку Кейт. И эта частичка могла быть потеряна навсегда.

Не сказав больше ни слова, Кейт направилась к лифтам, оставив нас с Гарри в пустых коридорах здания суда.

– Думаешь, она это все-таки сделает? – спросил Гарри.

Я кивнул.

– А это вообще сработает?

– Должно. Это наш единственный шанс выиграть дело Кристины и Кевина.

– А что там с делом Элли? – перевел он разговор в другую плоскость.

– Карты для игры у меня имеются. Посмотрим, как они лягут. Хотя у меня все это настолько перемешалось в голове, что я так и не сумел пристроить на место последний кусочек головоломки. Как этот неизвестный ухитрился проникнуть в квартиру Элли и отравить бутылки с водой? Хоть убей не пойму, как это могло произойти.

– Никаких признаков взлома не имелось, так?

– Так.

– Ключи Элли все это время были у нее. А как насчет ключей Джеймса?

– В описи имущества квартиры указаны еще два комплекта. Могу предположить, что один из них был у Джеймса, а другой, возможно, у Харриет, или же это был просто запасной комплект.

– Значит, этот хрен никак не мог попасть в квартиру так, чтобы мы об этом не узнали?

– Верно, – сказал я и встал. Потянул шею и спину.

– Мы идиоты, – вдруг произнес Гарри, заулыбавшись.

– Тоже мне удивил…

– Нет, нет, ты как будто меня не слышишь… Убийца никак не мог проникнуть в квартиру так, чтобы мы об этом не узнали. Со всей этой херней, которая сейчас творится, ты просто воспринимаешь этот факт как вопрос – вместо того, чтобы воспринимать его как ответ, – сказал он.

Мои глаза загорелись от этой мысли. Той самой мысли, что таилась за улыбкой Гарри.

– Если он не мог проникнуть в квартиру – значит, он и не проникал в квартиру… – с расстановкой проговорил я.

– Наконец-то до тебя дошло, – удовлетворенно заключил Гарри.

Я сердечно поблагодарил его, достал свой сотовый, набрал номер и побежал по коридору, направляясь к лифтам.

Глава 47

Логан

Десять минут шестого на Манхэттене. Час пик. Логан стоял на переполненной автобусной остановке на Первой авеню, потягивая кофе и глядя на пятиэтажное жилое здание из красного кирпича на углу Первой авеню и Восточной пятой улицы. Окна имелись только с двух сторон здания – с восточной и южной, и со своего места на автобусной остановке он мог видеть обе из них. Другие стороны здания примыкали к остальной части квартала. На первом этаже восточного фасада размещались пиццерия и старое ателье мод – Логан видел в витрине портновские манекены. С южной стороны здания располагался вход в квартиры, размещавшиеся выше, и пожарная лестница из кованого железа, начинающаяся со второго этажа[47].

Логан наблюдал за окнами этого здания. Лишь в немногих из них горел свет – в двух на третьем этаже с южной стороны и еще одном на четвертом с восточной. Остальные оставались темными.

Две минуты назад из пиццерии на первом этаже вышел Габриэль Лейк с двумя большими плоскими коробками и двумя галлонными бутылями воды. Он свернул за угол и вошел в здание с южной стороны, воспользовавшись своим ключом.

Логан по-прежнему выжидал – не осветятся ли еще какие-нибудь окна.

Предположил, что вряд ли.

Судя по двум большим пиццам и двум бутылям воды, Лейк пришел к кому-то, кто уже был дома. К кому-то, у кого уже горел свет.

Логан внимательно наблюдал за всеми освещенными окнами, не забывая боковым зрением следить, не зажжется ли свет еще где-нибудь в здании.

Но этого так и не произошло.

Вместо этого он наконец засек то, что высматривал.

На третьем этаже с южной стороны, в третьем окне от угла раздвинулись шторы.

И появился Габриэль Лейк, осматривающий улицу внизу.

Это была явно квартира-убежище.

В которой тайно держали Джо Новака.

Словно для того, чтобы окончательно развеять все сомнения, которые еще могли оставаться у Логана, к зданию подъехала та женщина-детектив, Блок, которая припарковалась сразу за старым «Понтиаком» Лейка. Она выбралась из машины, подхватила с заднего сиденья серый мужской костюм, все еще упакованный в прозрачную пленку из химчистки, и вошла в здание.

Джо Новаку мог понадобиться костюм для появления в суде.

Логан выбросил бумажный стакан из-под кофе в урну и вдруг вновь испытал то странное ощущение.

Оглядел улицу, ощущая ползущий вверх по спине противный холодок.

Опять это чувство, что за ним наблюдают.

Он сказал себе, что это просто паранойя. Что впервые проделывает нечто подобное, когда ему реально есть что терять. Это просто страх, сказал себе Логан. Надо лишь радоваться этому чувству. Это помогает ему не терять бдительности.

Еще немного понаблюдав за домом, он прошел несколько кварталов пешком, прежде чем укрыться в метро и направиться домой.

В тот вечер Логан ужинал вместе с Грейс, хотя разве что едва поклевал, чисто из вежливости. Пребывал в слишком уж большом напряжении, чтобы есть. Улыбнувшись, сказал ей, что паста очень удалась, но почему-то знал, что она не купилась на эту фальшивую похвалу.

Когда они вместе убирали тарелки со стола, Грейс наконец не выдержала:

– Что случилось?

Она задала этот вопрос в лоб, без обиняков, тем самым нейтрализовав любые мысли о лжи в ответ.

– На работе все очень сложно. Мне нужно разгрести кое-какие проблемы к вечеру, иначе не усну.

– Ты уверен, что дело только в этом? – спросила Грейс, обнимая его за талию. – Уверен, что я тебе не надоела?

Логан взял ее лицо в ладони, поцеловал, ощутив прикосновение ее прохладных губ к своим, ответил:

– Все, что