Два типа незнакомцев - Стив Кавана

Однако это дело сводилось всего к одному вопросу. И время задать его еще не пришло.

Сакса сменил на свидетельской трибуне токсиколог, доктор Карри, признанный эксперт в этой области. Типичный книжный червь в твидовом костюме и начищенных до блеска ботинках.

– Вы исследовали кровь потерпевших по этому делу – Джеймса Паркера и Харриет Ротшильд. К каким выводам вы пришли?

– В крови у обеих жертв была обнаружена высокая концентрация тетрагидрозолина.

– И вы также исследовали и провели анализ фрагмента печени самой первой жертвы – отца подсудимой, Стюарта Йорка.

– Совершенно верно, и вновь обнаружил следы тетрагидрозолина.

– Что такое тетрагидрозолин?

– В основном он содержится в глазных каплях. Но при попадании внутрь, даже в относительно небольших количествах, способен привести к летальному исходу. Это вещество обладает сосудосуживающим действием, ограничивая приток крови к сердцу, что может привести к его остановке со смертельным исходом.

– Спасибо, доктор Карри. У мистера Флинна наверняка есть какие-то вопросы.

Я встал, сказал:

– К данному свидетелю вопросов не имею.

После чего опять сел на свое место.

Бернис на миг застыла. Затем встала и, подойдя ко мне, прошептала:

– Ты что, хочешь завалить это дело? Если ты пытаешься создать основания для апелляции со стороны своей клиентки по причине неэффективного представления ее интересов ввиду непрофессиональных действий судебного защитника, то ничего у тебя не выйдет!

– Я вовсе не замышляю ничего сомнительного. Просто жду нужного момента, Бернис.

– Ты дышишь – а значит, замышляешь что-то сомнительное, – заявила она.

– Только не в этот раз. Сейчас я играю по-честному. Жаль, что твой начальник не поступает так же в деле моей жены.

Она повернулась, поблагодарила доктора Карри и вызвала судебно-медицинского эксперта доктора Шарплинга, также известного как Доктор Смерть.

Он был единственной причиной, по которой это дело рассматривалось в столь пожарном темпе. На всем Восточном побережье не было ни одного патологоанатома, который мог бы похвалиться хотя бы отдаленно таким же опытом в области отравлений и ядов, как доктор Шарплинг. Он был ведущим экспертом, и ровно через две недели выходил на пенсию и переезжал в Коста-Рику – с пониманием того, что его уже не будут регулярно дергать для дачи показаний по любым делам, как только он повесит свою лицензию на гвоздь и оставит свой пост.

Когда Шарплинг взял в руку Библию и поклялся говорить всю правду, только правду и ничего, кроме правды, я воспользовался случаем, чтобы подвергнуть его быстрой оценке. Долговязый серокожий тип с серебристыми волосами и бледными глазами… Не знаю, что такого особенного в судмедэкспертах, но от одной только мысли о том, что каждый день им приходится иметь дело с мертвецами и копаться в них, выискивая, какие истории могут рассказать их тела, мне становится как-то не по себе. У меня всегда создавалось впечатление, что патологоанатомы – очень холодные люди. Ведь им приходится работать в моргах, в которых по самой их природе холодно, но я все равно думал, что у Шарплинга лед уже в самих жилах. Хотя, по общему мнению, он был достойным человеком. Скрупулезным и уважительным. Называл трупы, с которыми имел дело, своими пациентами и частенько уделял время скорбящим родственникам этих самых «пациентов», чтобы утешить их или просто рассказать им, как именно умерли их близкие, – так что им не приходилось дожидаться его официального отчета целую неделю.

Одет он был в костюм серо-стального цвета. Единственным более-менее ярким пятном на нем был его темно-синий галстук.

– Доктор Шарплинг, вы изучили тела всех трех потерпевших по этому делу, не так ли? – начала Бернис.

– Совершенно верно, причем даже не ознакомившись с токсикологическими отчетами доктора Карри, которые были подготовлены впоследствии.

Доктор Смерть был тертый калач. На встречных допросах давно собаку съел. Прекрасно знал все адвокатские штучки. И уже заранее отреза́л возможные направления для атаки со стороны защиты. Если б, к примеру, он располагал результатами токсикологии еще до того, как провести вскрытие, то его выводы могли быть восприняты как предвзятые, поскольку он заранее знал, что в телах содержится смертельный яд. Из-за чего стал бы целенаправленно искать признаки этого яда и повреждений, которые он нанес органам и кровеносным сосудам, – а значит, мог прохлопать какую-то другую важную зацепку, указывающую на альтернативную причину смерти своего «пациента». Адвокаты защиты называют это предвзятостью подтверждения, или же заданностью восприятия. Доктор Шарплинг сейчас избегал чего-то подобного. Причем со знанием дела.

– Каковы были ваши выводы в отношении Джеймса Паркера?

– Те же, что и в отношении Харриет Ротшильд. Смерть наступила в результате фатальной остановки сердца. Ни у одного из этих людей не было обнаружено никаких признаков хронических сердечных заболеваний. Они были слишком молоды. Учитывая отсутствие в обоих случаях каких-либо патологий сердца, а также ничем не закупоренные артерии, я заключил, что сердечный приступ был химически индуцирован.

– Относится ли передозировка тетрагидрозолина к одной из возможных причин химически индуцированной сердечной недостаточности?

– Безусловно. Это вещество сужает артерии, временно, и перекрывает кровоток. При ограниченном или полностью отсутствующем поступлении крови к сердцу последствия неизбежно фатальны.

– И полученные вами результаты дали вам основания для изучения и третьего тела?

– Да, отца подсудимой. Мне довольно много приходилось иметь дело со случаями отравления. Больше, чем многим из моих коллег. Исходя из моего обширного экспертного опыта, у отравителя почти всегда имеется сразу несколько жертв, распределенных по времени. Как только становится известным тип использованного яда – а также и соотносящаяся с ним причина смерти, – в личном кругу подозреваемого обычно обнаруживается еще несколько жертв, лишенных жизни сходным образом. Мне не потребовалось много времени, чтобы просмотреть архив свидетельств о смерти и найти идентичную причину смерти в случае с отцом подсудимой. Я сообщил детективу Саксу, что, учитывая мои выводы, смерть Стюарта Йорка теперь тоже следует рассматривать как возможное убийство.

– Что произошло после того, как вы сообщили детективу Саксу о своих подозрениях?

– Был получен судебный ордер на эксгумацию и последующую экспертизу. Я поручил детективу сделать видеозапись эксгумации, чтобы обеспечить неразрывность свидетельств сохранности тела до того момента, когда оно окажется у меня на столе в морге. Это было сделано для того, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо посторонних вмешательств или возможности загрязнения тела из какого-либо внешнего источника до моего осмотра.

– Каковы были ваши выводы в отношении тела отца подсудимой?

– Тело было подвергнуто обычной процедуре бальзамирования, что означало отсутствие крови для анализа. Однако если тетрагидрозолин в достаточно больших количествах поступил в организм незадолго до смерти, то вполне приходилось ожидать наличия каких-то его следов и в печени. Я взял образец печени на анализ. Результаты