Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

И тогда на ее лице, должно быть, было такое выражение, какого я за эти десять лет ни разу у Хины не видела.

Горячие слезы понемногу высыхали, и теперь я могла разглядеть окружающее пространство.

Я думала, что мы с Хиной похожи, потому что мы иногда встречались и жаловались друг другу на свою несчастную жизнь. Но Хина, возможно, так не думала. Может, она просто подстраивалась под меня, влачившую скучное существование? Она жаловалась на трудности на работе, но почти не рассказывала о своих романтических отношениях, которые, кажется, никогда не прерывались. Она молчала из жалости ко мне, никогда не пользовавшейся популярностью у противоположного пола. Наверняка так и было.

Почему? Да потому что сам тот факт, что Хина убила Сагами Сё, доказывал, что она на самом деле была одной из угнетателей. Пусть он и был ненавистным ей преступником, но она из собственной прихоти забрала жизнь человека, уникальную и неповторимую, как и любая другая.

Саму Хину тоже убили почти сразу после исполнения ее заветного желания. Это сделал отец Сагами. Но это был естественный итог внутривидовой конкуренции, а значит, она с самого начала не была угнетенной.

Мое сердце внезапно забилось как бешеное. В горле резко пересохло.

Ведь то же самое можно было сказать и об отце.

Он был несчастной жертвой малолетнего изверга, но на деле он до самой смерти уничтожал мою душу. Воспользовавшись тем, что я, будучи ребенком, не могла отказать родителям, он заставлял меня разделывать кур. Это совершенно точно был поступок угнетателя. Мать, ни разу не попытавшаяся помочь мне, была точно такой же.

И кровь этих жестоких людей течет и по моим венам. Ведь вся наша семья рождена под одной и той же звездой.

В детстве мне было плохо оттого, что меня заставляли убивать птиц. Но для бесчисленных пернатых обитателей тесного курятника я сама была эксплуататором. Я была угнетателем.

Я смахнула оставшиеся в уголках глаз слезинки.

– Вот так! – радостно воскликнул отец Сагами, глядя, как я поднимаю голову. – Враги Усивакамару не плачут. Они только падают, как срубленные ветки, под ударами его меча!

Мужчина поднял меч. Сталь клинка отражала свет, расплескивая его, как брызжущий во все стороны лимонный сок.

Я вдруг вспомнила фирменное блюдо «Гриля Нами». То самое соте из курицы с лимоном.

Для приготовления этого блюда нужно было разделывать ни в чем не повинных птиц и выжимать множество лимонов. Папа, Хина и я брали лимоны из стоявших на кухне картонных коробок, до отказа набитых этими желтыми фруктами, и сжимали изо всех сил, выдавливая сок. Лимоны, раздавленные прямо с кожурой, из красивых плодов один за другим превращались в бесполезные пустые ошметки.

Я вспомнила и сцену позади административного корпуса. Там стояло одинокое лимонное дерево, и на его ветвях росло множество еще зеленых плодов.

Лимоны висят, совершенно беззащитные, даже когда к ним уже тянется рука, намеренная их сорвать. Эти фрукты обречены на эксплуатацию: у них больше не было шипов, а яда они не имели изначально, так что защищаться им было нечем. Точно так же и с людьми. Вот почему жертвы угнетения так легко проигрывают.

Но та рука, что срывает лимоны, прекрасно знает: совершенно незачем смиренно ждать удара противника. Даже наоборот – лучше атаковать первым и забрать все, чего желаешь.

И у меня есть руки, которыми я выжимала лимоны. От этой мысли сердце забилось быстрее, разгоняя горячую кровь по всему телу. Откуда-то изнутри фонтаном поднималась сила.

На меня, занеся меч, надвигался отец Сагами.

Я больше не боялась. На миг отклонив верхнюю часть тела назад, чтобы придать себе скорости, я бросилась на противника. В это же время я сунула правую руку в карман. Там лежал тот самый осколок стекла, что я пару часов назад вытащила из игрушки в «Послешкольном клубе». Крепко зажав его в руке, я вонзила острую стекляшку в сиявший юношеским огнем глаз убийцы.

Послышался крик боли, и я увидела, как синяя форма охранника подпрыгнула у меня перед глазами. Похоже, острый конец осколка попал точно в глазное яблоко. На пол со звоном упало что-то длинное – это меч выпал из рук отца Сагами. Я не могла упустить такой шанс, резко присела и моментально подобрала оружие. И тут Сагами-старший, очнувшись и закрывая левый глаз рукой, бросился ко мне.

Я хладнокровно взмахнула мечом. В конце концов, мне столько раз приходилось разделывать кур, что и не сосчитать. Нужно было лишь применить свои навыки. Ощущения от вонзающегося в плоть клинка и брызжущей в лицо крови были мне уже знакомы, просто «курица» в этот раз попалась очень большая.

Вскоре отец Сагами упал на пол и больше уже не поднимался.

Прерывисто дыша, я опустила меч. Это победа! Я победила. Глядя на словно съежившийся у моих ног труп, я задумалась. В этой ситуации полиция признает убийство допустимой самообороной. Даже если полностью избежать ответственности не удастся, едва ли мне предъявят обвинение в тяжком преступлении. А если меня и признают виновной, исполнение приговора наверняка будет отсрочено. Я смогу спокойно ходить по улицам.

Папа, мама, Хина, Сагами и его отец. Смерть этих пятерых поможет мне сбежать от прошлого, от преступлений и обрести свободу. Наконец-то я смогу начать новую, настоящую жизнь. Меня, рожденную угнетать, ждет светлое будущее. Всякого, кто попытается помешать мне, можно будет просто раздавить. У меня были все навыки, необходимые для жизни в обществе. Видимо, именно поэтому мне дали работу в известном университете.

Я поднесла руку ко рту и сорвала маску, которую всегда носила, не снимая. Нетканый материал был заляпан кровью и не позволял нормально дышать. Но что было еще важнее – мне внезапно захотелось напрямую вдохнуть свежий воздух.

Когда я сняла маску, губ коснулся прохладный ночной ветер. Ночной воздух попал и на показавшийся между приоткрытых губ зуб, единственный из оставшихся спереди. В голове пронеслось желание исправить эту давнюю проблему. Неважно, сколько времени и денег для этого потребуется, но я верну себе красивую улыбку, уверенно решила я, полной грудью вдыхая свежий воздух.

Алистер Маклин

Последняя граница

.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

* * *

Посвящается Гиллеасбургу