"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

– Давай убьем того мужика.

Ни за что. Я покачала головой. Нужно сказать, что так делать нельзя. По крайней мере, я знала, что это так.

– Он наверняка в тюрьме. Не знаю, правда, в какой.

Но в конце концов из моего рта сами по себе вырвались слова одобрения. Кажется, я впервые высказалась об этом вслух. Не владельцу зала, не пастору, не классной руководительнице, а мальчишке. Я сама себе удивилась, зато Хёгу расплылся в улыбке.

– Ничего, его ведь можно найти.

Мы возобновили шаг. Некоторое время оба молчали.

– Ничего же не будет, если избавиться от такого ублюдка? – спросил Хёгу, взглянув на меня.

– Нельзя только попасться, – ответила я неожиданно для самой себя.

Мальчишка в изумлении уставился на меня.

– Не будешь говорить, что нельзя никого трогать?

На этот раз я промолчала. Мальчишка изучил меня взглядом, после чего звонко рассмеялся.

– Наконец-то будет весело.

В итоге я согласилась на столь пустую месть. Что-то коснулось моей опущенной ладони. Взглянув вниз, я обнаружила ладонь Хёгу. Он посмотрел на меня, я – на него. Наши глаза встретились.

– А мы сблизились, – заметил мальчишка, еще крепче сжав мою ладонь и подергав ее, будто обмениваясь со мной настоящим рукопожатием, а затем добавил: – Отныне мы с тобой в одной команде.

* * *

С тех пор за десять лет не произошло ничего особенного. Я продолжала жить в этом доме, ни разу не ступив за порог. Так же, как и Хёгу. Мы жили вместе, не выходя наружу. Внешний мир для нас погрузился в молчание.

Со Помсу и Чин Игён тем временем были признаны пропавшими без вести. Управление компанией, согласно закону, по наследству перешло Хёгу с момента его совершеннолетия. Представители компании – совет директоров, или как их там, – пришли однажды к нам лично, после чего у нас больше не возникало поводов для встречи. Мы сполна наслаждались удобствами мира развитых технологий.

Всем можно было заниматься из дома. Он был напичкан различными мультимедийными устройствами вроде планшетов, к тому же в современном мире можно заказать на дом все что угодно, а в крайнем случае можно было попросить через сотрудников Хёгу. Двор и крыша были такими просторными, что на них можно было спокойно заниматься спортом, а денег поступало больше, чем мы тратили. Казалось, аргументов за то, чтобы не выходить из дома, было больше, чем причин его покидать.

Каждый год в «тот самый день» мы проводили поминальный обряд. А почему бы и нет: как ни крути, они похоронены здесь же. Поминальный стол, конечно, таковым назвать было трудно, ведь еда там была только из заставки; впрочем, они ведь и сами так по жизни питались, что уж тут. Пока я совершала два низких поклона, Хёгу делал вид, что его все это не касается. О происходящем снаружи мне было неведомо. Когда я уже было подумала, что меня тоже объявили пропавшей без вести, явился полицейский: он удостоверился в моей безопасности и сразу же ушел – заявление подали владелец зала с пастором. Полицейский решил, что я домашний преподаватель и горничная на пожизненном найме в богатом доме, в точности как Альфред у Бэтмена. Наоборот, позавидовал мне и даже поинтересовался, не лучше ли мне теперь живется.

Все это время мы с мальчишкой питались особой едой, что каждый раз доставлялась минута в минуту, и были теперь в гастрономическом плане как две капли воды. Я даже перестала скучать по вкусу разнообразных специй.

* * *

За десять лет Хёгу значительно подрос и окреп. Я ничего не дала ему, лишь наблюдала за ним. «Присматривала» – то самое слово. Десятилетие, вопреки ожиданиям, пролетело в один миг, а я между тем часто думала, не забыл ли Хёгу обо всем, не изменился ли сам. Он, в свою очередь, тоже ни разу не заговаривал о плане, лишь изредка задавал вопросы о жизни в обществе. Так я постепенно забыла о нашем договоре или похоронила его в глубине души и стала плыть по течению, а может, попросту погрязла в рутине, почувствовав облегчение…

– Много времени понадобилось, да?

Я взглянула на мальчишку и сразу смекнула, о чем речь. Хёгу бросил на меня взгляд сверху вниз – теперь его глаза находились выше моих.

– Ты же готова?

Получается, чтобы найти того типа, ему понадобилось долгих десять лет. Хёгу будто бы считал дни до того, как вырастет сам. Выжидал подходящего для себя момента. С тех пор как он предложил этот план и до самого совершеннолетия мальчишка умудрился за короткое время завершить все базовое обучение, а сразу после получения аттестата внезапно сдал экзамен на полицейского. Тогда же впервые за десять лет он покинул дом. Мы, конечно, открывали дверь, когда к нам приходила доставка или кто-то еще, но до того дня мы ни разу не делали этого с намерением выйти наружу.

Спустя десять лет мир за дверью никак не изменился. Я сделала всего несколько шагов к дороге возле ворот, чтобы проводить Хёгу на экзамен, но все равно была напугана до ужаса.

Хёгу махнул рукой в мою сторону и, глядя мне прямо в глаза, сказал:

– Еще не время.

«Да», – ответила ему в душе я. Верно, еще не время собирать все силы для выхода наружу.

Даже завершив практическое обучение и став самым юным следователем, Хёгу продолжал посещать какие-то занятия и тренинги с мудреными названиями. Затем он внезапно бросил работу следователем и вернулся к работе в компании, где начал собирать различную информацию через локальную базу данных.

Подходящий момент становился все ближе. Однажды я вдруг окликнула его и сказала:

– Так дело не пойдет.

Тогда Хёгу ответил заготовленной фразой, будто ждал подобного исхода:

– Вспомни, почему ты изначально решила изучать право.

Мальчишка не забыл о том, что я однажды рассказала ему. Я умолкла, а он продолжил:

– Ты говорила, что хочешь предотвратить возникновение новых жертв. А он скоро выйдет на свободу. Сама же понимаешь?

– Признайся, ты же не ради меня все это делаешь, – вырвалось у меня.

Мальчишка на миг замер, а затем усмехнулся.

– Я гонюсь за своим весельем, ты – за своим.

Растекаться мыслью по древу он не стал, вместо этого в его глазах сверкнул огонек.

– У меня ощущение, будто я тебя использую, – покачала я головой.

Я даже толком не высказала свою мысль, но мальчишка посмотрел на меня так, будто