"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

предплечье, пускай он и повыдирал бы мне все волосы. Повисла на его руке, на его теле, вывернула ему локти, и тип, не сумев противостоять моему весу, свалился на землю.

Даже падая вперед, он по привычке матерился и сыпал ударами в мою сторону. Я же продолжала изо всех сил выворачивать ему руки. Тип вскочил, развернувшись так, что меня окончательно пригвоздило к асфальту.

– Умри, сучка, – процедил он, взирая на меня с высоты, и в тот же миг в голову ему прилетела чья-то нога. Удар пришелся аккурат по кадыку и вполне смог повалить этого громилу; когда же тот распластался на земле, позади него возвышался, сверкая черными глазами, Хёгу.

Тут набежало полчище людей, и они вновь кольцом окружили типа. Хёгу схватил меня и вырвал из толпы. Я все еще не могла угомониться и порывалась к нему, но мальчишка оттащил меня и бросил с усмешкой:

– Нам пора, пойдем уже.

Хёгу, как и всегда, был спокоен, неподвластный эмоциональному возбуждению. Он тащил меня, а я все еще не могла прийти в себя; так мы вполне безмятежно выбрались из того переулка.

В такси по пути домой я была полностью обессилена, будто меня выжали до последней капли. Сердце не собиралось замедляться. Я без конца облизывала губы. Во рту ощущалась сладость.

Миг, когда я смогла по-настоящему ударить «того типа», меня не на шутку взбудоражил. После того как я побывала за гранью радости, физическое истощение ощущалось намного сильнее, чем ожидалось. С трудом втянув воздух, я встретилась взглядом с сидящим рядом Хёгу.

– Не думаю, что хоть кто-нибудь из собравшихся почувствовал укол совести. Наверняка даже полицейские в душе возрадовались. Может, и опоздали нарочно, – тихо пробормотал он.

Хёгу протянул мне планшет, чтобы на большом экране продемонстрировать реакцию людей. Комментаторы в живом чате хвалили стримеров, даже предлагали продолжить эстафету новой целью. Позже я узнала, что после нашего ухода тут же сбежалась небольшая группа полицейских и вскоре по их приказу все, кто был на месте, разошлись по домам. Нескольким людям предъявили обвинение в нападении, но в тюрьму так никого и не отправили, лишь вынесли предупреждение и отпустили.

В тот день по дороге я купила зажигалку и подожгла траву на заднем дворе.

– Это называется чвибуллори.

– Сколько ж чуши в твоей голове.

– Меня папа научил.

Хёгу спросил, откуда взялась эта игра, и я рассказала о том, что зародилась она как способ борьбы с вредителями.

* * *

Я так и не смогла вслух сказать о том, что мы занимаемся плохими вещами. Потому что и сама так не думала. Да и нужно говорить не о том, что я думаю, а о том, что я знаю наверняка.

– Это очень опасно.

То, чем мы занимались, было сравнимо с охотой на ведьм в Средневековье, принесением в жертву мирного населения во времена освобождения Корейского полуострова от японцев и войны с Севером. Мне хотелось сказать Хёгу, что общественные представления о справедливости не всегда верны.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Но все нормально.

Хёгу пристально уставился на меня. По его взгляду было видно, что он прекрасно понимает, о чем я думаю.

– Будем выбирать определенных людей. Определенных. Будем выбирать не сердцем, а умом, вот о чем речь.

Последние сказанные им слова внушали доверие. Потому что сердца у него не было.

* * *

После этого мы наказали крупные преступные группировки, в том числе наркодилеров, мошенников, наживавшихся на аренде в особо крупных размерах и телефонных звонках. Хёгу разнообразными, но при этом простейшими способами подстрекал и использовал специально отобранных людей, большинство из которых не сильно поддавались эмоциям. Сам же Хёгу называл наше дело «уборкой». Говорил, что наш мир, как и его собственный дом, должен проводить самоочистку. Мне хотелось возразить, что он на такое не способен, но теперь уже трудно провести черту между тем, что в детстве заставляли делать его Со Помсу и Чин Игён, а что он делал по собственному усмотрению. Я решила молчать так же, как молчала и о произошедшем в этом доме.

– На дворе век ярости, – заметил Хёгу, глядя в экран планшета. – Люди злы и жаждут мести. Именно сейчас настало идеальное время для вигилантов[627].

– И все же… Порядок – это…

– Боже, будь честна хотя бы с собой. Думаешь, мне есть дело до того, самосуд это или нет? Просто сейчас самое время. – На этих словах Хёгу замолчал и долго сверлил меня глазами, после чего продолжил: – Твой порядок – это абсурд, даже в твоей душе его нет.

Если подумать, Хёгу лучше бы смолчал, чем солгал. Он либо не умел врать, либо не понимал, зачем ему это. В конце концов, ложь можно считать порождением чувств – и Хёгу тому доказательство.

Да, он прав, если бы порядок в действительности существовал, Лиам не был бы мертв.

* * *

Мы работали в команде. Первостепенной задачей для нас было не попасться. Наша «уборка» продолжалась, пускай, конечно, и не одобрялась обществом.

Мальчишка был в восторге. И с каждым разом восторг этот только усиливался.

– Когда-нибудь нас поймают. Так предначертано.

– Мне все равно.

– Поймают – и мы больше не выберемся.

– Я же уже сказал, что мне пофиг, а ты все равно продолжаешь?

Я помолчала немного и кивнула.

– Нас ведь все еще не поймали.

Да, верно. Нас все еще не поймали. Впервые за долгое время я широко улыбнулась. Отчего-то теперь у меня была возможность говорить о грядущем так, будто оно с точностью определено.

– Да, нас не поймали. Могут не поймать и до самой нашей смерти. Но ведь мы можем пасть от руки кого-то похожего на нас.

– Ничего страшного, – как-то слишком спокойно ответил Хёгу. – Так будет даже правильно.

Я согласно кивнула.

Мы ведь с ним в одной лодке.

Я устало выдохнула, он же отрывисто дернул подбородком.

– А до тех пор мы с тобой команда, – сказал он и поспешно исчез по своим делам.

Дж. Дж. Фиртел

Стеклянный угорь

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

* * *

Гэбриелу,

который, возможно, когда-нибудь напишет книгу уже вместе со своим отцом

Глава первая

В конце апреля, в четверг, в четверть пятого