"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Из-за суматохи Сонмин не сразу понял, что произошло. Сперва ему показалось, что это кровь преступника, давшего отпор при задержании, но что-то было не так… Краска начала стремительно покидать лицо Джиа, ее губы слились с тоном кожи. Передав пластиковый пакет с вещественным доказательством пробегающему криминалисту, Чон пробился через мельтешение людей и взглянул на Джиа.

– Идете позлорадствовать, господин Чон? – Джиа беззвучно рассмеялась, словно в бреду. – Вы снова впереди, сонбэ. Дело закрыто… Проклятье! – Девушка начала сползать по капоту машины, но Сонмин придержал ее за плечи, внимательно осматривая Джиа. Ее форма была черной, но нога блестела из-за текущей крови. Рана на бедре была небольшой.

– Пуля прошла навылет? – Чон слегка сжал плечи Джиа, привлекая ее внимание. Он чувствовал, что девушку бьет мелкая дрожь, ее кожа покрылась холодной испариной. Прикусив губу, Джиа отрицательно покачала головой. – Черт… – Сонмин осмотрелся, примечая в отдалении два медицинских фургона.

Нужно было успеть добраться до них, чтобы Джиа не потеряла сознание. Кровь не останавливалась. Сонмин взял Ю за подбородок и повернул к себе, заглядывая ей в глаза, но те начали закатываться. Ничего не говоря, Сонмин стянул с себя служебную ветровку с гербом полиции и крепко затянул на бедре девушки, после чего подхватил Джиа на руки. Ю болезненно вскрикнула, с силой сжав плечо Сонмина.

– Надеюсь, вы не готовы сдаться и уступить мне? – Чон нес Джиа на руках через всю строительную площадку, где они и перехватили скрывающуюся группировку. – Вы ведь помните правила игры: следующий ход за вами, инспектор Ю.

– Вы оказались крепче, чем я полагала, детектив…

– Вы оказались первой, кто решил меня расколоть.– Сонмин легонько тряхнул Джиа, когда она начала отключаться.– Что вы выбрали в первый день рождения? [381] – Он заговаривал ее, надеясь удержать в сознании.

Девушка обмякла, уронив голову Сонмину на плечо. Она дышала прерывисто, ее все еще ощутимо трясло. Чон подумал было, что Джиа не ответит, но она вздрогнула то ли от боли, то ли при попытке смеяться.

– Нитку [382] , – наконец сказала Ю и подняла глаза. Сонмин почувствовал, что она рассматривает его профиль.

– Полагаю, мне стоит рассчитывать, что наша конкуренция продлится еще очень долго, – отшутился Сонмин. Лицо Джиа было очень близко, от девушки пахло персиковым бальзамом для губ и кровью. Чон чувствовал, что рука стала липкой, штанина Джиа промокла насквозь.

– А что выбрали вы, детектив? – тихо спросила она.

– Отец хотел положить на тольсан [383] служебный револьвер, но мать обругала его за эту идею. – Сонмин улыбнулся, вспоминая, как бабуля на каждый его день рождения рассказывала ему про Толь. – Тогда папа положил на стол свое удостоверение. Я выбрал его.

– Судя по всему, вы весь в отца, детектив.

Сонмин улыбнулся уголком рта. Джиа угадала: для Чона отец был всем, и он многое перенял от родителя. Даже сейчас, в сознательном возрасте, Сонмин бы выбрал удостоверение инспектора.

Окрикнув медиков, Чон забрался в медицинский фургон и аккуратно положил Джиа на кушетку. К ней тут же подскочили специалисты и попросили Сонмина покинуть машину: места было ничтожно мало. Водитель завел двигатель, включил проблесковый маячок и сигнал. Прежде чем закрыть двери, Сонмин услышал голос Джиа:

– Наш выбор предопределил наши судьбы, господин Чон. – Джиа побледнела и взмокла, волосы завитками прилипли к ее лбу, но девушка выдавила из себя улыбку. – Следующий ход за мной, игра продолжается.

Спуск в Манджангул ощущался как погружение в бездну. Воздух стал холодный и влажный, кожа покрылась мурашками. Стены и потолок пещеры были испещрены продольными бороздами, казалось, коридор оставила гигантская змея, что продиралась куда-то к центру земли. Однако на деле все было проще: маршрут проложила базальтовая лава около трехсот лет тому назад.

– Непривычно, что ты молчишь. – Сонмин первым нарушил тишину, взглянув на Те Муна. Напарник устало улыбался, но в жесте было больше печали, нежели любопытства.

Придерживая мешок с золой, Мун всю дорогу шел в молчании, рассматривая стены и потолок. Жнецы не бежали, экономя энергию для драки, но двигались быстро.

– Ты точно в порядке?

– Все путем, старичок. – Мун пихнул его плечом. – Просто это дело меня изрядно потрепало! Нет, ну сам посуди, – он тихо рассмеялся, – от нас зависит судьба мироздания! Чувствуешь это пьянящее ощущение собственной важности? У нас в руках судьба вселенной, старичок! – хохотнул Мун и пнул камешек под ногами. Тот гулко покатился по коридору и, исчезнув в темноте, внезапно затих.

Лампы, питаемые генератором и моргающие из-за жнецов, резко потухли, а дальше расстелился беспросветный мрак. Мун прекратил смеяться и потянулся за кинжалом.

– Должно быть, это и есть начало переправы, – догадался Сонмин.

Это была конечная черта, место, где жнецы из отдела по контролю душ оставляли смертных один на один с долгой дорогой на суд. В мозгу пульсировали слова Оттоки, густая и глухая темнота казалась живой и всепоглощающей тварью, готовой заглотить тебя целиком. Стиснув челюсти, Сонмин решительно выхватил клинок из ножен. Останавливаться было нельзя, теперь только вперед.

Кёнгвисок разрезал темноту, озаряя пурпурным светом стены пещеры. Мун повторил действие и поднял свой кинжал над головой. Свет камней объединился и разогнал остатки мрака, очерчивая стены длинного коридора, уползающего в неизвестность.

– Идем к центру Земли, профессор Лиденброк[384]. – Мун с любопытством посмотрел на тускло мерцающие минералы над головой. Крошечные самоцветы усыпали весь потолок мириадами точек разного размера, света от них было ничтожно мало, но в отблесках кёнгвисока они мерцали кометами.

– Не думал, что ты поклонник творчества Жюля Верна. – Сонмин ускорил шаг, прислушиваясь к ощущениям. Напряжение и тревога росли в геометрической прогрессии.

– Я фанат фантастики! – укоризненно заметил Те и поправил мешок с золой.

В коридоре не было ветра, казалось, воздух буквально загустел, как желе. Каждый шаг гулко отдавался от стен, сердцебиение