Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Я готова признать, – сказала она, – что иногда Генри проявляет довольно грубую смекалку, позволяющую ему обвести преступников вокруг пальца.

– Спасибо вам на добром слове.

– Но он отвратителен, – тяжело вздохнула она.

– Я этого не замечал.

– Водит знакомство с подозрительными личностями. Ему даже не приходит в голову, – с искренним недовольством заметила леди Брейл, – насколько ниже они по своему положению. Из-за ребяческого тщеславия он вообразил себя образцом хороших манер, как лорд Честерфилд. И это просто возмутительно. Я уж не говорю о его гадком характере и склонности к сквернословию. Полагаю, прямо сейчас внизу он рассказывает бедняжке Цецилии, что в прошлой жизни был поэтом-кавалером.

– Леди Брейл, – перебил ее Мартин, – где Дженни?

Леди Брейл как будто даже не заметила смены темы.

– Дженнифер, – поправила она его, – ушла домой по моему особому распоряжению. Ее сегодняшнее поведение недостойно настоящей леди и просто отвратительно. По моим подсчетам, доктор Лорье не меньше двадцати раз заверял ее, что смерть вам не угрожает. И я даже не желаю обсуждать то, что она говорила на ваш счет.

Спальня представляла собой большую прямоугольную комнату с полосатыми обоями на стенах и тяжелой дубовой мебелью. Освещала ее только тусклая лампа на прикроватном столике. В том, что раньше здесь жил мужчина, не оставалось никаких сомнений.

Леди Брейл вдруг остановилась над кроватью Мартина.

– Капитан Дрейк, – сказала она официальным тоном.

Ее голос прозвучал как-то странно. Мартин уже закуривал сигарету, но вдруг погасил зажигалку.

– Да?

Казалось, что леди Брейл изо всех сил безуспешно старается открыть в своей душе какую-то дверь. И эта борьба дается ей с большим трудом.

– Я оказалась сегодня здесь, у вашей кровати, – она снова толкнула невидимую дверь, – с одной особенной целью. Хочу сказать… – Она осеклась. – Судя по тому, что мне стало известно о вашем поведении из определенных источников, вы обладаете качествами, а также некоторыми недостатками, которые считаются не менее важными, чтобы назвать вас истинным джентльменом. – Последовала пауза.

Мартину показалось, что, возможно, сейчас наступит конец их вражде. Но он не доверял старухе ни на йоту, и это недоверие отразилось у него на лице.

– Спасибо, – мрачно произнес он. – Так вы сидели здесь, чтобы сказать мне это?

– Да-да, конечно! – как-то слишком поспешно ответила леди Брейл. – Какие еще у меня могли быть причины?

– Сложно сказать.

– Но теперь, – бросила она, – я уже сомневаюсь в правильности своих выводов. – Ее голос стал совершенно бесцветным. – Мне остается только передать вам распоряжения врача. На столике вы найдете желтую пилюлю. Запейте ее водой из стакана и ложитесь. Завтра будете чувствовать себя замечательно.

Мартин положил сигарету и зажигалку на столик, откинул одеяло и свесил с кровати ноги. На нем оказалась его пижама, а около постели стояли его тапочки.

– Леди Брейл, если вы не возражаете, – обратился он к ней язвительным тоном, – я хотел бы одеться. Вы, конечно, догадываетесь, что мы с Дженни собираемся пожениться.

– Об этом, капитан Дрейк, мы поговорим позже.

– Я могу обратиться к вам завтра утром?

– К счастью или к несчастью, – ответила леди Брейл, взяв свою сумочку с комода, – но нет. Сегодня я уезжаю в Прайори-Хилл навестить друзей и вернусь только завтра днем. А потом начнется ярмарка.

– Ярмарка?

– Дженнифер ничего вам не рассказала?

Мартин провел ладонью по лицу.

– Кажется, что-то говорила…

– В моем архиве есть документ, датированный тысяча шестьсот шестьдесят вторым годом, – с ликованием заявила леди Брейл. – В нем король разрешает каждый год устраивать в парке поместья Брейл ярмарку. Городской совет, – дернула плечами она, – выступил против этого мероприятия, тогда я довела до их сведения, что подам в суд и отсужу пять тысяч фунтов, если нога хотя бы одного из них ступит в мой парк. В свое время еще Кромвель, я имею в виду того гнусного Оливера, пытался изжить прекрасные английские традиции. Поэтому на ярмарке обязательно будут конкурсы на самую смешную гримасу с лошадиным хомутом на шее, палочные бои, может быть, даже установим майский шест. – Леди Брейл стояла в дверях и говорила так, словно выступала на каком-нибудь общественном собрании. Ее лицо при этом как будто приблизилось к Мартину – это было похоже на крупный план на экране кинотеатра, – а затем отдалилось. – Теперь, – спохватилась она, – прошу меня извинить. Мои друзья из Прайори-Хилл хотят узнать все подробности о… о пренеприятнейшем происшествии в тюрьме Пентикост сегодня утром.

– Колокол! – воскликнул Мартин. До этого момента он не мог думать ни о чем, кроме своего чудесного спасения от смерти. – Тревожный колокол прозвонил в Пентикосте, – сказал он. – Звонить в него можно только из камеры смертника. Стэннард… Что там случилось?

Леди Брейл бросила на него невозмутимый взгляд.

– Вы получили распоряжение от врача, – сообщила она ему. – И вам нельзя волноваться. – С этими словами она вышла и закрыла за собой дверь.

Мартин бросился было за ней, но споткнулся о свои тапочки, остановился и надел их. Боль ножом полоснула по лбу, действие снотворного еще не прошло, и тело плохо слушалось. Зато соображал он уже достаточно хорошо.

Слава богу, прошлым вечером он принес из гостиницы свой чемодан. Напротив стоял огромный гардероб с длинным зеркалом. Мартин открыл дверцу и увидел свое лицо.

Надо же! Повязка на голове и правда оказалась небольшой, но он не ожидал, что лоб так сильно распух и посинел, придавая ему сходство с персонажем какого-то фильма ужасов. Однако Мартин не стал расстраиваться из-за внешности. К тому же его кто-то побрил. В гардеробе он обнаружил чистую свежую одежду.

Когда леди Брейл закрыла дверь, Мартин заметил современно обставленную ванную. Он почистил зубы, тщательно ополоснул лицо водой и почувствовал себя намного лучше. По крайней мере, физически. Одеваясь, машинально надел на руку часы и тут же осознал все возможные последствия случившегося.

Но что бы ни произошло с сэром Джорджем Флитом, его собственное падение не было несчастным случаем. Кто-то, мужчина или женщина, подбежал и с силой толкнул его, чтобы он сорвался вниз и разбил череп о каменную плитку. Кто-то сильно ненавидел его.

Но, бог мой, почему? И кто это мог быть?

Какая ерунда! Вряд ли это кто-то из местных жителей. В его воображении тут же возникли их лица, улыбавшиеся ему. Скорее он столкнулся с неким «призрачным злом» Стэннарда, его воображаемым тигром-людоедом. Мартина Дрейка бросало в дрожь не столько от самой попытки убийства, сколько от осознания того, сколько ненависти он в ком-то пробудил.

Г. М. каким-то образом удалось все это предугадать. Нужно повидаться с ним. Леди