Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

время вызывал ощущение сродни тому, что возникает в церковной тишине. В дальнем углу находился рояль, на его тускло поблескивающей крышке стояла фотография сэра Джорджа Флита в рамке.

Мартин уже собирался засыпать Г. М. вопросами: «Кто убит?», «В какой части тюрьмы?», «Кто?», – но многозначительный взгляд сэра Генри заставил его замолчать. Мартин тяжело опустился на мягкий диван, чувствуя пульсирующую боль под веками. Все увидели, как беззаботная горничная Филлис вальяжной походкой прошла через прихожую и открыла дверь.

– Миледи, это опять копы, – устало сообщила она.

На этот раз под «копами» подразумевался только старший инспектор Мастерс. С коричневой картонной папкой в левой руке и портфелем в правой он смущенно откашлялся в дверях гостиной. Свой котелок Мастерс держал под мышкой.

Тетя Цецилия отреагировала мгновенно. Несмотря на пережитый испуг и потрясение, она, очевидно, уже смирилась с тем, что как-нибудь все обязательно уладится. Она повернулась ко вновь пришедшему, ее ослепительно-белое платье со струящимися рукавами ярко выделялось на фоне бордового ковра.

– Мистер Мастерс! Как же замечательно, что вы пришли!

– Видите ли, – произнес Мастерс, немного ошарашенный тем, что ему как полицейскому оказали такой прием, – я здесь не совсем по делу. Просто зашел за сэром Генри.

– Прошу вас, чувствуйте себя как дома! – сказала тетя Цецилия с такой искренностью, что даже Мастерс поверил ей. – Мне пора ложиться спать, но вы можете располагаться. Филлис, у нас есть «Овалтин»? Какая же ты молодец! И мне нужно с кем-нибудь поговорить, пока я… Филлис! Где леди Брейл?

– Уехала домой, миледи. Давно уже.

Тетя Цецилия вдруг забеспокоилась:

– Как интересно… Мистер Мастерс! Скажите, Рики в «Лежбище дракона»?

– Сейчас уже нет, леди Флит. Бар закрылся полчаса назад.

– Значит, – сказала Цецилия, – он, вероятно, у Сьюзан Харвуд. – И она одарила Мартина Дрейка лучезарной вопросительной улыбкой.

«Будь осторожен! – подумал Дрейк. – Ты ничего про эту Сьюзан не знаешь, кроме того, что Рики хочет на ней жениться, а Рут говорила, что он в нее влюблен. Поэтому не стесняйся продемонстрировать полное невежество. К тому же все эти неприятные вопросы…»

– Сьюзан – милая девушка, – произнесла тетя Цецилия. – Но разумеется, я… – Она неодобрительно усмехнулась. – Понимаете, ее отец – фермер. У них с Рики ничего серьезного, да и какая разница? Ни одна женщина не устоит перед Рики. Я постоянно ему об этом говорю. И должна признать, всегда этим гордилась. – В комнате снова зазвучал ее приятный смех. – Мне казалось, в этом есть и моя заслуга. Что я сейчас собиралась сделать? Ах да! Лечь спать. Разумеется. Пожелайте всем спокойной ночи от моего лица! – Одарив присутствующих своей очаровательной улыбкой и взмахнув длинным рукавом, тетя Цецилия удалилась.

Мартин подумал, что, возможно, даже к лучшему, если эта легкомысленная сладкоголосая сирена их покинет. Как только Г. М. и Мастерс сосредоточили друг на друге внимание, атмосфера в комнате снова стала напряженной, а Мартин опять разволновался.

– Принесли все материалы? – спросил Г. М.

– Все, – проворчал Мастерс. – Честно говоря, меня уже тошнит от этих допросов. – Он бросил в кресло шляпу, портфель и папку.

Убийство.

Мартин в первую очередь поблагодарил бабушкино Провидение за то, что жертвой не стала Дженни. Ведь она была с ним весь день, ухаживала за ним, а ее поведение оказалось «недостойным настоящей леди и просто отвратительным». Леди Брейл и тетя Цецилия все еще живы. Как и доктор Лорье, которого он встретил в доме рано утром.

Г. М. и старший инспектор о чем-то разговаривали рядом с ним, но их речь звучала глухо и неразборчиво, словно голоса в толпе. Мастерс указал на Мартина и стал расспрашивать о падении с крыши. Г. М. ворчал, что на теле жертв, похоже, нет никаких улик, отчего у Мастерса снова подскочило давление. Но Мартин не придал этому значения. Он продолжал размышлять: Стэннарда не могли убить. Поскольку Стэннард цел и невредим. Теперь он знал, что это и не Рики, ведь его мать только что интересовалась, не задержался ли он в пабе. Значит, оставалась только…

– Послушайте! – воскликнул Мартин, вскакивая. – Это Рут Каллис?

Оба собеседника развернулись: лицо Мастерса теперь уже стало не просто румяным, а красным, Г. М. вытащил изо рта сигару.

– Черт возьми, сынок, не надо так орать, – возмутился последний, раздраженно замахав руками. – Что с ней такое?

Сердце Мартина забилось быстрее, он почувствовал, как его охватывает глухой ужас.

– Она – жертва? Кто-то убил Рут Каллис? – Да, его голос звучал громко.

В углу северной стены открылась дверь, за которой можно было мельком увидеть бильярдную комнату, соединяющуюся с библиотекой.

Из бильярдной вышла Рут Каллис, за ней – Джон Стэннард. Ни Г. М., ни Мастерс не заметили их. Но Мартин увидел и снова сел.

– Послушайте, – сказал Г. М., подходя поближе к Мартину, – жертва к вам не имеет никакого отношения. И я пытаюсь сейчас втолковать Мастерсу, что она не связана напрямую с этим делом.

– Ха! – усмехнулся Мастерс и фыркнул, словно бык. – Нам буквально под ноги сбрасывают труп, а вы говорите, что он не имеет отношения к делу?

– Если рассуждать о мотивах, то нет, не имеет, – бросил через плечо Г. М. и обернулся к Мартину: – Вы же останавливались в пабе, верно? И встречались с Пакстонами?

– Пакстоны. Так это…

– Да. Отец, мать и дочь.

– Я встречался с Пакстоном и, кажется, видел его жену. Но дочери не помню.

– Энида Пакстон, – сказал с мрачным выражением лица Г. М. – Совсем еще ребенок.

– Да уж, – пробурчал старший инспектор. – Совсем еще ребенок. Как и тогда, двадцать два года назад.

– Она была гордостью и радостью родителей, – медленно и с горечью проговорил Г. М. – Училась в хорошей школе. Никогда никому не причинила вреда.

– Вчера ночью в Пентикосте, – вмешался Мастерс, – ее ударили ножом в сердце, а потом… хм… изуродовали труп. Что еще важно, убили ее, судя по всему, тем самым кинжалом, который вы нашли в камере смертника.

Какое-то время все молчали.

Для Мартина Энида Пакстон была всего лишь именем, он даже не знал, как она выглядела. Но жестокость и чудовищность преступления потрясла его. Однако в этот момент он понял – Мастерс говорил все это не для того, чтобы сообщить информацию, а чтобы произвести определенный эффект. Краем глаза он уже заметил Рут и Стэннарда около двери в бильярдную. Мартин покачал головой, стараясь собраться с мыслями.

– Заколота и изуродована, – повторил он. Затем поднял глаза и спросил: – А ее не…

Мастерс теперь заговорил спокойным, почти вкрадчивым голосом:

– Нет, сэр. Ее не изнасиловали, если вы об этом. И похоже, даже не пытались. Преступление мог совершить любой. Любой… –