Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

смертника. Кирпичные стены покрыты белой краской. Там довольно грязно. На самом верху друг против друга находятся два зарешеченных окна. Я посветил фонарем и все тщательно осмотрел. В самом центре каменного пола – люк для повешения: две большие прямоугольные деревянные панели располагались на одном уровне с полом и плотно прилегали друг к другу. Если потянуть за рычаг, они одновременно опустятся. Прямо над люком вдоль потолка располагается металлическая перекладина. В левом углу – большой вертикальный рычаг, с помощью которого можно управлять люком. Осужденный не видел его, когда входил в помещение через открытую дверь. Мой дорогой Дрейк, помните, как камера смертника показалась вам чем-то ужасным? Да, я могу вас понять. Так вот, там было еще хуже. Я ожидал чего-то подобного. Как только я открыл дверь, меня словно окружила враждебная атмосфера. Это место не любит непрошеных визитеров.

– Минуточку, сэр! – резко перебил его Мастерс.

– Да?

Мастерс покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. Тускло освещенную гостиную вдруг наводнили образы и звуки из тюрьмы Пентикост, они проникли, словно туман, окутавший окрестности этим утром.

– Послушайте! – не сдержался Мастерс. – О чем вы вообще говорите?

– Я рассказываю, что видел, инспектор. Записывайте.

– Как хотите, сэр.

– Грязная комната с кирпичными стенами, покрашенными в белый цвет, люк, металлическая перекладина, рычаг и никакой мебели, – продолжал Стэннард. Вместо того чтобы раскурить сигару, он положил ее на подлокотник дивана. – Но я заметил кресло-качалку в камере смертника напротив. Вошел туда, вытащил кресло, после чего из приличия закрыл за собой дверь. Я поставил кресло-качалку в противоположном от двери углу, наискосок к люку и рычагу за ним. Повесил фонарь на спинку кресла и попытался читать «Вишневый сад». Но не смог. Влияние этого места, которое и прежде отравляло мне душу, теперь превратилось в нечто дьявольское. Нет, инспектор, не стоит делать такое лицо! Я не видел никаких призраков и не слышал их. И готов признать, что все это могло быть плодом моего воображения, хотя так и не считаю. И сосредоточением всего этого кошмара служил люк. Именно в него падал осужденный на короткой или длинной, в зависимости от веса, веревке. И вполне естественно, что от люка исходили потоки ненависти, злобы и отчаяния, или мне так показалось. А затем я совершил самый ужасный поступок. Я отложил книгу. И, что называется, – губы Стэннарда растянулись в саркастичной улыбке, – решил вести себя как боксер, который ловко уворачивается от ударов противника. Я закурил сигару. Стал раскачиваться в кресле, дразня силу, которая там находилась. Я попытался представить себе, как происходила казнь. Короче говоря, поступил так, как, по моему мнению, повел бы себя Дрейк. Я немного волновался, но это не шло ни в какое сравнение с… Не забывайте, что я сидел в углу помещения для казни. Я представлял себе повешение Хесслера, который пытался сбежать из камеры смертника. И подумал вот о чем: когда врач и полицейские входили сюда, чтобы убедиться в смерти повешенного, как им удавалось спуститься в люк? По лестнице? Но я не увидел никаких лестниц. И вдруг я очнулся от этих мыслей. Мне обожгло пальцы, и я обнаружил, что сигара полностью сгорела и я держу ее за самый кончик. И сижу я не в углу, а раскачиваюсь в кресле прямо над люком. – Стэннард сделал паузу. Он протянул правую руку к сигаре на подлокотнике дивана, но внезапно отдернул ее. Рут Каллис, сидевшая чуть поодаль от лампы, которая освещала щеку Стэннарда, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, под которыми виднелись синеватые круги.

– Конечно, объяснение, – продолжил Стэннард, – настолько простое, что может показаться комичным. Я бы назвал это неосознанной мышечной реакцией. Полагаю, вы знаете, как выглядят старые кресла-качалки? И как они двигаются, когда вы в них раскачиваетесь? Вот так я там и оказался. Но меня это привело в чувство. Я отодвинул кресло и затушил сигару. Боль в обожженных пальцах казалась нестерпимой. Было около двух часов ночи. И я решил воплотить идею… Да что там говорить, она возникла у меня с самого начала. Я решил сделать это и избавиться от страха, который она мне внушала.

– Идея? – спросил Мастерс. – Какая идея?

Стэннард поморщился.

– Я решил посмотреть, что случится, – ответил он, – если я опущу рычаг и открою люк.

Глава пятнадцатая

Стэннард попытался изобразить на своем лице улыбку.

– Честно говоря, я мог сделать это намного раньше. Одна из причин моей нерешительности, – задумчиво сказал он, – возможно, связана с тем, что мне не хотелось шуметь. У себя дома по ночам мы ведь тоже стараемся не издавать громких звуков. Мне казалось – вероятно, я почерпнул эту идею из книг, – что обязательно раздастся грохот или треск. Хотя, если следовать логике, подобный люк должен открываться легко и бесшумно. Или, напротив, из-за долгого простоя механизм мог вовсе не сработать. Как бы то ни было, я взялся за рычаг и потянул вниз. Он поддался, но совсем чуть-чуть. Я нажал сильнее. Послышался скрип, исходивший то ли от рычага, то ли от люка. Тогда я, полный решимости довести дело до конца, ухватился за рычаг покрепче обеими руками и навалился на него всем телом. И люк открылся. При удачном стечении обстоятельств он бы только громко заскрипел. Но петли сильно проржавели, правая дверца сорвалась и упала с таким грохотом, словно обвалилась крыша.

Мартин Дрейк на мгновение перенесся в прошлое.

Грохот, достаточно громкий, но слегка приглушенный толстой дубовой дверью и стенами колодца… Так вот что это был за шум, разбудивший его в два часа ночи!

А Стэннард снова заговорил:

– Я ожидал, что будет шумно, но не настолько! Грохот меня ошарашил. Сразу после этого, – он повернулся к Мартину и мельком взглянул на него, – мой друг Дрейк окликнул меня из-за железной двери: «Стэннард!» А потом опять: «Стэннард! С вами все в порядке?» И я крикнул в ответ: «Да! Вполне!» Я боялся, что голос выдаст меня… Впрочем, это уже было не важно. Пока я опускал рычаг, фонарь стоял на полу. Затем, так и не придя в себя от потрясения, я приблизился к открытому люку и наклонил фонарь так, чтобы его луч осветил колодец. Тот был прямоугольный, с кирпичными стенами и значительно больше продолговатого люка. – Стэннард сделал паузу. – Итак, мистер Мастерс, – добавил он затем, – инспектор Дарк, вероятно, рассказал вам, что я там увидел?

– И что же вы увидели? – воскликнул Мартин.

– Совсем юную девушку, – ответил Стэннард. – Она лежала на спине, глаза закатились, и видны были