"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

Достигнув двух тысяч футов, она двигалась уже вяло, а на трех застыла совсем, превратившись в неподвижную серебристо-голубую шкурку, медленно дрейфующую вниз в черноте. На милю вокруг тут и там изгибались, падали и затихали другие серебристо-голубые ленты. И пропадали в глубине.

Над этим кладбищем муть молок окутывала море икры. Сперма попадала лишь на небольшой процент икринок, а количество спермы, доходившей до яйца, было еще меньше. Через девять дней, рассеявшись на несколько квадратных миль океана, в воде повисало жидкое облако прозрачных ивовых листочков с черными глазками. Лептоцефалы. Не больше двух миллиметров в длину, – если смотреть в воду, ничего не увидишь, а если протащить мелкоячеистую сеть несколько миль, возможно, попадется один такой. Питаясь планктоном, они дрейфовали с течением на север и росли. Одни быстрее, другие медленнее.

Через год ивовые листочки вытянулись до трех сантиметров, но, вместо того чтобы расти дальше, как и их предки, начали изменяться: стали длинными и тонкими, все еще прозрачными, но с черной нитью посередине, а черные глазки превратились в голову на конце стеклянистого тельца. Лептоцефалы трансформировались в стеклянных угрей. Молодь угря. И теперь мальки уже не просто дрейфовали вместе с течением: неважные пловцы, они тем не менее собрались в косяк. И приняли общее решение повернуть налево. К Америке.

И они устремились на запад, пока течение несло их на север, к берегам Мэна.

Бо́льшая часть яиц осталась неоплодотворенной, а множество оплодотворенных икринок было съедено, прежде чем они превратились в лептоцефалов. Огромное количество уцелевших прозрачных ивовых листочков тоже съели, не дав им стать молодью. Значительная часть мальков, не съеденных в Саргассовом море, погибла в ходе путешествия на северо-запад, так и не достигнув берега. Мальками кормились макрель, бонито, пятнистый тунец, молодь дорадо, громадные киты и китовые акулы. К тому времени, когда стайки стеклянных угрей подошли к побережью, от икринок, плававших в открытом море, не осталось и одного процента. И все же в определенное время в определенных местах создавалась иллюзия их обилия: вода темнела от облачков глазок и прозрачных телец.

Глава девятая

Джанет чуть ли не всю зиму учила Зака, бармена «Клэмдиггера», правильно смешивать мартини. Расконвоированный из исправительной колонии в Болдуке, где отбывал срок за неудачное вооруженное ограбление в Бангоре, он умел пользоваться пивным краном и наливать виски в стопку, а обычно ничего большего и не требовалось. Джанет познакомила его с бокалом для мартини, даже принесла один из дома, считая своим долгом дать парню шанс на что-то поприличнее – по крайней мере на работу в более респектабельном заведении.

«Клэмдиггер», будучи единственным настоящим баром на острове, не отличался высокими стандартами. Раньше в здании располагалась автомастерская, и у входа остались два бетонных отбойника высотой по грудь, а двойная дверь шириной с гаражную вела в помещение, где раньше с обеих сторон стояли гидравлические подъемники. Теперь в ней находилась деревянная барная стойка из старых корабельных досок, выкрашенная в черный цвет и дополненная табуретами с круглыми сиденьями, обитыми растрескавшимся красным винилом. Напротив стойки расположились разнокалиберные столики и стулья, собранные за прошедшие годы на заброшенных фермах. О том, что это все же настоящий бар, говорил лишь большой плоский телевизор.

Джанет взяла коктейль и прошла к угловому столику, все еще слегка прихрамывая и здороваясь на ходу с посетителями – все они были ей знакомы и сами знали ее. Или им так казалось. Всем интересующимся она говорила, что подвернула колено, выходя из машины, – запнулась о корень перед собственным домом. Теперь она сидела одна за угловым столиком, вспоминая прошедший день.

В краборазделочной она трижды порезалась кривым, как клюв, ножом, работала медленно и невнимательно – перед глазами все еще стоял труп Джои Пицио в ручье. Неудивительно, ведь женщины только о нем и говорили.

– Этот мальчик, – Амелия Бойер поцокала языком. – Сколько таких последнее время.

– Все дело в деньгах, – отозвалась Пэтси. – Летом в сезон зарабатывают целую кучу, а как зима придет, тратить не на что, кроме таблеток. Не перебирать же двигатель в очередной раз. А таблетки не надоедают.

– Кстати, о деньгах, – подхватила Амелия, – купи еще ножей. Уже заканчиваются.

– Я закажу, – ответила Джанет. – Только перестань их домой таскать.

Когда все разошлись после работы, Лотти задержалась.

– Боюсь я за тебя, – сказала она Джанет, когда та убирала инструменты. – Этого парня нашли не просто в ручье, а в твоем ручье. Да еще после того, как два мужика приходили к тебе с разговором. Ты замешана в лове стеклянных угрей?

– Ни с какого боку, Лотти. Даже смотреть не могу на этих мелких тварей.

– Парень тот. Он же один из них, правда? Один из тех двоих, кто к тебе тогда приходил.

– Откуда ты знаешь?

– Кто-то запостил его фотографию. Если что, я никому не скажу, не волнуйся. Я не из болтливых. Но такое впечатление, что ты как-то замазана. Нехорошее предчувствие. Знаешь, если тебе нужна помощь, я готова помочь.

– Я это ценю, – кивнула Джанет. – Правда, спасибо. Можно тебя спросить кое о чем?

– Сколько угодно.

– Не знаешь такого Джесси Эда Дэвиса? Коренной американец, высокий, немного замкнутый.

Лотти задумчиво прищурилась.

– Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

– Да так. Недавно познакомилась. Странный какой-то.

– С чего ты взяла, что мы все друг друга знаем?

– Да, понимаю, это глупо, извини, – торопливо проговорила Джанет.

– Ничего страшного. Но не забудь: если с тобой что случится, мне придется опять садиться на пособие, чего вовсе не хочется. Смотри не попади под прицел – подумай о себе и обо мне.

Прицел. Именно ощущение, что она находится под прицелом, и выгнало Джанет из дома в «Клэмдиггер». В окруженном темнотой доме царила тишина, в которой звенели предостережения Лотти. Джанет отпила из бокала и взглянула на телевизор над стойкой, но там шел прогноз погоды с кричаще-яркими движущимися схемами. Она отхлебнула еще раз и замерла: кто-то коснулся ее плеча.

– Добрый вечер.

Она подняла глаза. У столика стоял Кит Фулбрайт со стаканом пива.

– Кит, – выдохнула она. – Присоединяйся.

– Но только если ты не в раздумьях, – сказал он. – Не люблю мешать людям думать.

– Пожалуйста, – повторила она приглашение.

Кит кивнул и присел к столу.

– Знаешь Джесси Эда Дэвиса? – спросила она. – Думаю, из коренных народов. Сказал, что вы знакомы.

Кит потер подбородок.

– Вряд ли. Хотя мне казалось, что знаю уже всех. Ну ладно. О чем думаешь?

– Так, обо всяком. – В детали вдаваться ей не хотелось.

– Не стоит, – посоветовал Кит. – Разве что самую малость. Ты пережила шок. Хотел сказать, что сочувствую.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Вообще-то, я думала, чем бы еще заняться.