"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

– Да, как табак, который взрослые мужики жуют. У него отец работал в универсаме в Гамильтоне. Джои сказал, что может достать жевательную резинку по семьдесят пять центов – она доллар стоила. И мы давали ему по три четвертака каждую неделю. В итоге он стал для нас важным чуваком, вот мы и звали его Высшая Лига. Ему ужасно нравилось. А потом оказалось, что папаша воровал жевательную резинку и отдавал ее Джои бесплатно. А тот чувствовал себя крутым. Папашка тащил все подряд, из магазина его уволили. И когда это выяснилось, к Джои уже никогда не относились по-прежнему. Некоторым он остался должен жвачку, но деньги так и не вернул, сказал, что потратил. Может быть, отцу отдавал. Мы в отместку стали звать его Низшая Лига. Злые были. Грустно. В общем, я не сплю с тех пор, как его похоронили, и что-то здесь нечисто.

– Это же школа. Парень накосячил, или папаша его выкинул номер, конечно, другие будут издеваться, а то и отметелят. Джои еще повезло. Такие вещи происходят со времен Адама.

Толанд издал долгий тихий свист.

– Он стоял у меня на плечах вот здесь, у камня, – пробормотал он. – Кроме меня, никто не соглашался. Посреди ночи. Забрался, чтобы написать свое имя выше моего. Так ему хотелось. Я согласился. Может, несмотря ни на что, он как-то меня уважал, но все же хотел быть выше. Не знаю. Не так уж давно это было. Маме тогда только поставили диагноз. Мы знали, что она не выживет. Папа стал глушить «Алленс», покупал самые большие бутылки. И вот ночью в темноте Джои Пицио сидит у меня на плечах и капает краской мне на голову. Тебе когда-нибудь приходилось хоронить такого парня – которого ты настолько близко знал?

– Пожалуй что нет.

– Пробирает до печенок, – вздохнул Толанд.

* * *

Джанет ходила взад-вперед по обрыву над омаровым кооперативом, глядя на причал, у которого должна была стоять «Джанет». Мысли беспорядочно метались. Грузовик загорелся случайно? Вряд ли. Зато у нее появился шанс. Сердце билось неровно. Джанет прижала руку к груди, но под ладонью была только кость и больше ничего. Скверное дело – рак груди в сорок четыре года. Несправедливо. Хотя рак – это всегда несправедливо. Или, наоборот, как раз справедливо. Ведь перед ним все равны.

Она села в универсал, включила передачу, выехала на 172-ю дорогу и повернула вниз, к омаровому кооперативу.

У обочины за небольшой березовой рощицей притаился черный седан с висконсинскими номерами. Человек с мертвыми глазами на непроницаемом восковом лице наблюдал с водительского сиденья, как она приехала, а теперь уезжала.

* * *

В омаровом кооперативе ее приветствовала кассирша – неулыбчивая миниатюрная женщина, чьи седые локоны Джанет раз в месяц собственноручно красила в каштановый цвет в салоне красоты Беа. На вопрос о Беннете Тайсоне кассирша ответила, что он бухгалтер кооператива и его кабинет находится на втором этаже.

– Не знаю, на месте он или нет, – процедила она. – Не так уж часто появляется на работе. Вечно у него какие-то дела.

Джанет не удивилась. Она с беспокойством оглядела лестницу снаружи здания. Колено еще болело, к тому же она вовсе не была уверена, что хочет встретиться с Беннетом один на один.

Кооператив отгружал около четырех тонн омара в день, главным образом в Нью-Йорк и Бостон. Под конторой в сборном металлическом каркасе располагалась цистерна размером восемьдесят футов в длину и двадцать пять в ширину, где временно размещалось до двадцати тысяч омаров. Некоторые жили там неделями. Восемнадцатифутовые насосы качали воду из залива, подавая ее в резервуар с одной стороны и выталкивая с противоположной. Флуоресцентные светильники включали редко: ракообразные не любят света. Омаров не кормили, чтобы кишечный тракт очистился: конечно, нетрудно догадаться, что находится в тонкой темной трубочке, проходящей посередине хвоста, однако всем лучше, если она пуста, чтобы потребитель не слишком задумывался. Омары голодали, но оставались живыми.

В этот день Тайсон оказался на месте, хотя явно не ожидал посетителей. Когда Джанет постучала в дверь кабинета и распахнула ее, он резко оттолкнулся от письменного стола и поднял глаза. Она впервые увидела его без солнечных очков. Взгляд у бухгалтера оказался пронзительный и странный. Джанет не сразу поняла почему: один глаз был карий, а другой зеленый. Радужки странно блестели в ярком свете флуоресцентных ламп.

– Смотрите-ка, кто пришел заплатить должок, – протянул он вместо приветствия.

– Боюсь, поздновато вы спохватились, – покачала головой Джанет. – Ипотека, страховка, налоги – сами понимаете.

На самом деле рыболовный ящик так и стоял в укромном месте за котлом.

– А что тогда? – спросил Беннет Тайсон.

– Мне кажется, я могу зарабатывать и дальше.

– Не понимаю.

– Все очень просто.

Джанет оглядела кабинет, старясь ничего не упустить. Дешевый металлический конторский шкаф с тремя ящиками. На письменном столе груда этикеток на английском и каком-то азиатском языке. На двери засов. У стола картонный ящик с блокнотами на спирали, как у школьников. На конторском шкафу замка нет. Возможно, пустой. Или нет.

– Так как вы собираетесь зарабатывать? – спросил Тайсон. – Для начала неплохо бы намекнуть, куда делся ваш чертов бывший.

– С этим помочь не могу. Надеялась, вы лучше за ним следите, чем я. Похоже, нам всем не повезло.

– Он был у меня лучший, – буркнул Тайсон.

– Но не единственный, – предположила она. – Я просто хочу помочь. Тем более что вы потеряли беднягу Джои Пицио. Прискорбно.

– Печально, – покачал головой Беннет Тайсон. – Очень печально. И прямо в вашем ручье.

– Мне пришлось разбираться с полицией, и теперь у меня под боком место преступления с желтой лентой в придачу. Но заметьте, я не стала рассказывать копам о вашем с Джои визите. Сделала вам одолжение. Могла бы и не делать.

– И что, мне теперь вас благодарить? Парень отдает вам десять штук наличными со своими отпечатками пальцев, а потом его находят мертвым у вас в ручье. По-моему, у вас хватает причин не откровенничать с полицией, и вовсе не ради моего спокойствия.

Джанет почувствовала знакомую резкую боль в животе и приказала себе держаться. Как можно равнодушнее она пожала плечами.

– Я просто пришла предложить помощь.

– Если не знаете, куда делся Саймон…

– У вас остался улов, – перебила она. – Лицензированный промысел угря остановлен. Но вас это не касается. Могли бы и предложить сесть.

Тайсон угрюмо вздохнул и положил ладони на стол, как будто собрался встать и уйти.

– Ну… и что? – спросил он.

– Полагаю, вы перевозили молодь угря на грузовиках «Бандо», доплачивали водителям.

– Не надо ничего полагать, – предупредил Тайсон.

– И вот грузовиков нет, а угря перевозить надо, но не на чем. У меня собственный