Презумпция виновности - Макс Ганин

и подпитывал амфетамином, а иногда и марихуаной. От тяжёлых спиртных напитков парень тоже не отказывался – всё это вместе взятое в конечном итоге проявилось на его непрезентабельном внешнем виде. Специализировался Фома на немецких дорогих автомобилях, особенно на БМВ. Эти респектабельные модели предпочитают оборотни в полицейских погонах, каких немало в рядах нашего МВД.

И вот в один злосчастный для Фомы день к нему на ремонт заехала «Бэха», принадлежащая начальнику уголовного розыска района, в котором располагался автосервис. Двигатель автомобиля сильно пострадал от хозяйского с ним обращения, поэтому Фоме пришлось повозиться с машиной несколько дней и даже ночей. Клиент был очень важным, и Фома стал срочно искать запчасти. Когда работа была окончена, он с чистой совестью озвучил клиенту сумму, но вместо «спасибо» и денег получил удар под дых. А также нравоучительное объяснение от мента, как следует вести себя с богоизбранными людьми. Фома, будучи человеком слабым, но злопамятным, это издевательство над собой стерпел, но обиду лютую затаил. И через пару месяцев, когда тот же полицейский приехал к нему ремонтировать ходовую, он просто отказался брать его автомобиль и вежливо предложил воспользоваться услугами другого автосервиса. На следующий день Фома был задержан сотрудниками ГИБДД прямо при выезде с работы. Вызванные на место задержания полицейские из местного отдела обнаружили в его машине наркотики и упекли на четыре года общего режима.

Иосиф, услышав заявление новоявленных отказников, от негодования подскочил со своей шконки, быстрым шагом подошёл к Фоме, лежавшему на верхнем ярусе над Гришей.

– Вот от кого угодно я мог ожидать такой глупости, но только не от тебя! – возмущённо, с большим акцентом и довольно громко произнёс Кикозашвили. – Тебе сколько лет, Фома, чтобы играть в такие игры, да ещё молодёжь на это подбивать? Ты что, не понимаешь, что вы все не только себя подставите, но и нас, оставшихся здесь и заправившихся? А Олега вам не жалко? Человек вас из вонючего ПФРСИ привёл в чистенький карантин с телевизором, холодильником, с прогулочным двором и чистым сортиром. Вы что ему обещали ещё вчера? Что будете заправляться. Поэтому он вас и забрал, а сейчас что? Передумали? Решили, что в пионерский лагерь попали, и тут можно всё – хочу заправляюсь, хочу нет? Нет, детки! Вы в другом лагере! И поверьте мне, завтра вам это очень убедительно объяснят. На вас мне насрать с высокой колокольни, но, если ваш опрометчивый шаг, я даже не могу назвать это поступком, хоть как-то отрицательно повлияет на нас, оставшихся здесь, запомните: вы очень сильно об этом пожалеете. Я подниму все свои криминальные связи, чтобы ваша дальнейшая жизнь в лагере превратилась в кошмар. Хорошенько подумайте до утра. Надеюсь, вы передумаете.

– Мы уже всё решили, – тихо ответил Фома, продолжая лежать на своей кровати. – Мы сделаем всё, чтобы вас это не коснулось.

Иосиф в ответ выругался на грузинском и вернулся к своей шконке. Мятежная шестёрка переглянулась, обменялась жестами и, как по команде, соскочила с кроватей и отправилась на переговоры в туалет. Гриша не стал дожидаться их возвращения и быстро заснул. Спал он, как убитый.

Василий привык вставать всегда рано. До ареста по 159-ой статье он был генеральным директором и собственником успешной и быстроразвивающейся типографии на северо-западе Москвы. На работу приходилось приезжать рано, чтобы заказчики получали отпечатанную продукцию ещё до утреннего кофе на рабочем месте. За пять лет существования фирмы он заработал себе имя и крепко держал в руках довольно большой процент услуг в своем сегменте бизнеса. Клиенты множились, предприятие разрасталось и модернизировалось. Наверное, именно поэтому его бизнес стал так интересен сотрудникам ОБЭП по Москве, которые однажды пришли к нему в офис, сходу предложили крышу за 25% от прибыли. Василий, как добропорядочный гражданин, вежливо отказал визитёрам и в этот же день написал заявление в полицию. Через неделю он был арестован теми же полицейскими из ОБЭП за мошенничество в особо крупном размере. Просидев год в СИЗО без допросов и каких-либо следственных действий и не признавая своей вины, он вдруг неожиданно получил разрешение следователя на свидание с женой. Радость встречи была омрачена внешним видом любимой женщины, у которой виднелись синяки на лице, несмотря на густой макияж. На вопрос, что с ней случилось, Василий услышал молящий призыв супруги дать ей доверенность на безвозмездную передачу всего бизнеса ментам, чтобы прекратился весь этот ужас, который свалился на её слабые плечи. Из её причитаний Василий понял, что они отстанут от жены, если он признает свою вину в преступлении, которое не совершал. Они же пообещали условный срок её мужу, если тот сделает всё, как надо. Конечно, он согласился и переписал свою долю в компании. И вину Василий признал, вот только срок он получил реальный – три года…

Без четверти шесть Василий встречал Олега на пороге барака, одетый и свежевыбритый.

– Доброе утро! – как всегда с улыбкой на лице поздоровался Дубровский.

– Привет, Олег! – как всегда серьёзно ответил Вася и пожал завхозу здоровую руку. – У нас тут возможно ЧП сегодня с утра будет.

– Какое такое ЧП? – шутливо спросил Олег, видимо, ещё не до конца проснувшись или не представляя, что в его зоне ответственности возможны какие-либо чрезвычайные происшествия.

– У нас тут шестеро вчера вечером заявили, что не будут утром заправляться. Будь готов к этому.

– А кто именно? – взволнованно поинтересовался Дубровский.

– Фома, «Телепузик», Лёха «Мичуринск», Андрей, Олегыч и Федя, – перечислил ренегатов Вася.

– Спасибо… – раскатисто ответил Олег, развернулся и побежал на вахту.

Ровно в шесть утра из граммофона громко заиграл гимн, и Дубровский включил свет в спальном помещении. Через пять минут в барак зашли трое сотрудников колонии вместе с дежурным, у которого на лацкане кителя висел видеорегистратор. Обойдя спальные места и обнаружив шесть не заправленных шконок, дежурный спросил, кто не выполняет правила внутреннего распорядка и по какой причине. Великолепная шестёрка молчала, опустив головы и уставившись в пол. И только Фома, как старший группы, решился на ответ:

– Мы не будем заправляться, потому что не хотим, – ответил он с гордостью, переходящей в дерзость.

– Ну, тогда все шестеро за мной на вахту, – очень спокойно и даже как-то равнодушно скомандовал дежурный.

Когда группа штрафников в сопровождении конвоя покинула территорию карантина, Олег выдохнул и улыбнулся.

– Всех с добрым утром! – радостно и громко поздоровался он. – Умывайтесь и приходите на кухню. Скоро завтрак привезут. Нас в два раза меньше стало, поэтому вам попросторнее будет и поспокойнее.

Во время приёма пищи Олег, предвосхищая вопросы новеньких, сам поднял тему утреннего инцидента и пояснил, что товарищей сейчас посадят на вахте в «стакан» и до вечера там продержат. Опера, конечно же, их допросят и постараются вразумить, но дорогу к УДО они уже себе отрезали окончательно. А если будут там «топить» по-серьёзному, то могут даже и в ШИЗО кого-нибудь посадить.

– А их вечером сюда вернут или на ПФРСИ? – переспросил Артём, который явно не был сторонником выражения «в тесноте, да не в обиде».

– К сожалению, сюда, – ответил Дубровский. – Но, как я уже сказал, может быть, не всех. И, скорее всего, только на ночлег, потому что оставлять на ночь в «стакане» запрещено.

– А что будет с нами теперь? На нас как-то это отразится? – волнуясь в первую очередь за себя, спросил Артём.

– Не волнуйтесь! С вами всё будет хорошо. Сегодня продукты привезут после обеда, так что смотрите телевизор, гуляйте во дворе, дышите воздухом. Завтра в баню вас отведу, а послезавтра в медсанчасть кровь сдавать. А дней через семь-восемь, я думаю, уже и распределение будет, так что отдыхайте, но помните, что все под камерами. Поэтому если захотите позагорать во дворе под ласковым солнышком, то ещё раз напоминаю, за снятие одежды вне спального помещения – выговор, даже за снятую феску.

Около трёх часов Олег вместе с двумя дневальными с ПФРСИ притащили три огромные сумки с заказанной вчера едой. Четырёх блоков сигарет «Парламент» уже не было – ими он расплатился за лимиты ещё на вахте. Зато в изобилии были куры гриль, копчёные курицы, колбасы, сыры, конфеты, кофе, сгущёнка, овощи