Шпионское грузило - Лен Дейтон

Раздалось еще несколько выстрелов, следовавших один за другим, что служило признаком стресса. Должно быть, это Штиннес стрелял навскидку, не целясь. «Горилла» вскрикнул, рванулся с места, поскользнулся и рухнул в грязь. Теркетл оставался в темноте. Где-то в этом хаосе скрывался Бернард Сэмсон, а он был профи. Тут появился Штиннес, пожелавший убедиться, что прикончил «гориллу». Что было с его стороны совершенно безрассудно. Стоя на месте, Теркетл не шевелился.

— Все в порядке, — крикнул Штиннес. Он повернулся к другому человеку, высокому, в аккуратно пригнанном плаще: Гарри Кеннеди.

— Сколько они прислали? — спросил Кеннеди. Он нервно озирался, и свет единственной оставшейся фары упал на его лицо. Со своего места Теркетл четко видел обоих мужчин и безошибочно опознал их: да, это Эрих Штиннес и Гарри Кеннеди.

Тут появилась Фиона Сэмсон. Повинуясь то ли инстинкту, то ли вполне понятному волнению, она двинулась, стараясь не попадать на свет. Лондон, должно быть, предупредил ее, что она должна идти к фургону, потому что она направилась в его сторону, мимо двух человек, и в этот момент прозвучали два выстрела. Стрелял кто-то стоявший так близко к Теркетлу, что от грохота выстрела он чуть не сорвался с места. Фиона исчезла. Проклятье!

Банг! Ну и пушка! Кеннеди отлетел назад, взмахнув руками, как тряпичная кукла, и рухнул ничком, оставшись лежать в грязи, подобно небрежно брошенной кучке одежды. Вне всякого сомнения, он был мертв. Порой и так бывает, когда по счастливой случайности хватает одного выстрела.

Банг! Снова подала голос эта пушка. Штиннес крутанулся на месте, ведя огонь одной рукой, а другой схватившись за шею; сквозь пальцы брызнула кровь. Брызги ее долетели до Фионы. Этого выстрела было достаточно, чтобы Теркетл понял: тут не счастливая случайность. Кто-то располагался чертовски близко к нему, кто-то неслышно прокравшийся под прикрытие тяжелой дорожной техники, чтобы занять лучшую позицию, и ни один его выстрел не пропал впустую. Сэмсон.

У Теркетла пересохло во рту. Он неизменно придерживался правила не сталкиваться с профессионалами типа Сэмсона. Встреча с головорезами из КГБ и без того была достаточно сложна, но уж меньше всего он хотел бы столкнуться с Сэмсоном.

Погасла единственная фара «вартбурга». Наступила полная темнота, которую лишь изредка освещали смутные отблески огней проезжающих машин; они падали на грязь, хаос и валяющиеся тела. Теркетл стоял в полном оцепенении, надеясь лишь, что его не заметили. Ни Бернарда Сэмсона, ни его жену не посвящали в его роль в этой драме. Его появления ожидали только Штиннес и Тесса, но оба были мертвы.

Теркетл пригнулся пониже за гусеницами бульдозера и посмотрел на восточную часть горизонта. Скоро наступит рассвет. Он не хотел оказаться тут при свете дня: любой проезжающий по автобану водитель мог бы заметить его. Могли появиться и полицейские.

— Мы что, собираемся тут всю ночь ждать, Сэмсон? — наконец решился он подать голос. — Ты можешь брать женщину, «форд» и уезжать. Прихвати и своего гориллу. Никто из вас мне не нужен. — Поскольку никто не отозвался, он снова сказал: — Вы меня слышите? Я работаю на вашей стороне улицы. Уезжайте. У меня тут еще есть дела.

То было нарушением контракта, но сравнительно небольшим: Сэмсоны были на стороне человека, который нанял его. Так что им придется держать язык за зубами. В любом случае, когда они скроются за подъемом дороги, Теркетлу предстоит получить свои деньги.

Фиона Сэмсон продолжала сидеть на месте и никакими силами не могла заставить себя подняться на ноги. Что-то внутри нее окончательно надломилось. У нее не осталось никаких волевых импульсов, словно к ней пришло то состояние, которого она так долго боялась. В голове стоял гул, происхождения которого она не понимала. Она не знала, кто она такая, и не могла припомнить, куда ей нужно направляться.

Неверной походкой лунатика Фиона Сэмсон вышла из темноты. Залитая кровью, еле волоча ноги по мягкой земле, она двигалась к фургону. Она была не в состоянии даже бросить взгляд на Кеннеди, на милого, дорогого Гарри, которого она так любила, который принял безжалостную смерть не от руки мстительного мужа, а от пули хладнокровного профессионала. Как и Тесса. Сестра, которую она любила больше, чем могла выразить, была мертва и плавала в луже крови.

Потрясенная, она поняла, что так выглядит день Страшного Суда. Из его кошмаров явились чудовища, которые целую вечность будут потом терзать ее. Раздавленная грузом грехов, она покинула уютный мир «Парижской площади», вынырнув из того ночного кошмара, который висел за ней на стенке, и спасения от него не было. В полном отупении, страдая от физических и душевных мук, от которых ей так никогда и не удастся оправиться, она, подобно автомату, двигалась в застывшем мире.

Бернард Сэмсон смотрел, как Фиона залезает в фургон. Затем, до последней секунды полный подозрений, он, пригнувшись, подобрался к нему. Вслед ему не прозвучало ни одного выстрела, и он вскарабкался на сиденье рядом со своей женой. Заработал двигатель, и медленно и осторожно, переваливаясь на ухабах, фургон тронулся с места. Только когда он исчез из виду, Теркетл решил, что теперь он может выбраться из своего укрытия.

Оставшись в одиночестве, Черт скинул куртку, оставшись в комбинезоне, который можно было мазать грязью. Вынув тесак, он торопливо, но внимательно приступил к самой грязной части задания. Когда голова Тессы была отделена от тела, он дотащил его до машины и устроил вместе с черепом, который уже был наготове. Остальные — человек в костюме гориллы, Гарри Кеннеди и Штиннес — нашли свой конец в глубокой канаве.

Теркетл испустил вздох облегчения, когда, стянув с себя залитый кровью комбинезон, швырнул его в яму вместе с телами. Туда же он отправил и их оружие и, пустив в ход лопату, забросал яму грязью и мусором.

Поджечь машину было уже куда легче. Понаблюдав, как «вартбург» занялся пламенем, он убедился, что все его содержимое охвачено огнем. Только тогда он позволил себе оседлать мотоцикл и отправился за своим гонораром.

Как и было обговорено с Теркетлом, Вернер Фолькман сидел в своей «шкоде» у съезда на рампу. Весь вечер он провел на маскараде, где ему приходилось исполнять роль хозяина. Пил он только минеральную воду, но сейчас его не покидала усталость. Вернер всегда хотел быть тайным агентом. Он начал с небольших заданий для англичан еще когда был мальчишкой, и шпионское ремесло по-прежнему интересовало его. Сейчас он пришел к финалу. И он это понимал.