Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

давала мне в кружке-непроливайке, есть витамины, но, когда я спросила, что за витамины, она не ответила – сказала только, что они укрепляют здоровье и помогают лучше спать. И еще странное было с трусами. Она давала мне чистые каждый день, даже в те дни, когда я не мылась. Ношеные она складывала в пластиковый пакет, всегда отдельно от другой грязной одежды. Не знаю, для чего это, но, может, она хотела что-то проверить? Даже говорить противно, но так же можно, наверное, отслеживать цикл и все такое?

В общем, после этих ее слов я задергалась и стала думать, что надо как-то выбираться оттуда. Но только иногда – когда по-настоящему приходила в себя. А в основном я просто спала наяву, так же как раньше. Как будто сил не хватало даже волноваться по-настоящему. И почему-то мне никогда не приходило в голову задуматься о том, как она собирается сделать, чтобы я забеременела, а самое страшное – что она собирается делать со мной потом…

Часть вторая

«ПОХИЩЕННАЯ:

ИСТОРИЯ ЭЛЛИ КАННИНГ»

Документальный фильм

HeldHostage Productions © 2019

Голос диктора:

Все выступления Каннинг в СМИ контролировались известным в Австралии агентом Хонор Филдинг. Филдинг, выросшая в Энфилд-Уош, во время побега Каннинг гостила в городе. Приглашенная первоначально местной полицией, чтобы помочь в контактах с журналистами, чей интерес к происшествию быстро перерос в настоящий ажиотаж, Филдинг впоследствии стала неофициальным опекуном Каннинг. Ее мастерское руководство выступлениями юной подопечной в СМИ помогло Каннинг стать знаменитостью.

Хонор Филдинг: запись интервью

Через несколько дней после побега Элли меня попросили помочь ей как-то справиться с обрушившейся на нее популярностью. СМИ уже наводнили город, местных полицейских, так же как и персонал больницы, осаждали репортеры: выкрикивали вопросы, добивались интервью, фотографировали. Я, как и все остальные, была заинтригована историей Элли, поэтому, когда местная полиция связалась со мной, я весьма охотно предложила свою помощь. Когда я встретилась с самой Элли, она произвела на меня сильное впечатление – такая умная, бесстрашная, – и я твердо решила сделать все, чтобы ей помочь.

В те дни, когда мы с Элли встретились впервые, точно известно было только то, что ее похитили две женщины и удерживали на ферме где-то в западной части маленького городка под названием Энфилд-Уош. Тогда полицейские еще не обнародовали информацию о том, зачем ее похитили. Они решили сохранить это в тайне, и большинство жителей городка, как и все остальные, были в полном недоумении по поводу того, кто же эти преступники и зачем они это сделали. Думаю, нам всем знакомы случаи, когда девочек похищают мужчины, а женщины иногда выступают сообщницами… однако история Элли выглядела совершенно иначе – ее похитили две женщины. Думаю, почти никто из нас никогда не слышал ни о чем подобном.

Вряд ли кому-то (и уж точно не мне) хоть на миг приходило в голову, что похитительницами Элли могут оказаться Сюзанна Уэллс и ее мать. Хотя, если подумать, они как раз подходили по всем параметрам. Поэтому, когда их опознала полиция и сама Элли, эта новость всех совершенно ошеломила. Это было просто дико – вы даже не представляете, каким безумием это выглядело! Потому что я знала Сюзанну – мы даже были, можно сказать, подругами, – и в ней не было ничего даже отдаленно напоминающего злодейку. Да, когда-то, много лет назад, она была звездой, хоть и не первой величины, но теперь казалась самой обычной. Школьная учительница! А Мэри – та была, конечно, эксцентричной, но вполне безобидной. Казалось невероятным, что та Сюзанна Уэллс, которую я знала, может быть замешана в таком жутком преступлении.

Я была рядом с Элли, когда та опознала Сюзанну, и поначалу не хотела в это верить. Не могла поверить. Наверняка Элли что-то перепутала! Может, ей это кто-то внушил? Может, она сошла с ума? А может, она какая-нибудь садистка и все выдумывает для своего извращенного удовольствия?

Но к тому времени я уже провела рядом с ней некоторое время и знала: если правда вообще есть в этом мире, если кто-то в нем и говорит правду, так это Элли.

Сюзанна: август 2018

– Они хотят прийти сейчас? Время-то уже к ужину, – пробормотал Чипс над своим стаканом.

Мне удавалось сохранять спокойствие во время всего разговора, но теперь голос у меня дрогнул.

– Они будут здесь через полчаса. И привезут ее. Эту девушку. Видимо, она вспомнила что-то новое, и они хотят, чтобы она им показала.

– Привезут ее сюда?! Они что, уже совсем в край охренели?

– Вот не думала, что фермеры такими словами выражаются. – Мэри на мгновение оторвалась от своих послеобеденных мультфильмов. – Может быть, вы все-таки небезнадежны, мистер Рафферти.

Она тут же вернулась к своей привычной программе. На этот раз я могла только порадоваться ее привычке цепляться за что-то второстепенное, полностью упуская суть.

Чипс посмотрел на меня.

– Я позвоню Хэлу. Наверняка найдется какой-то способ их остановить.

– Да, позвони. Но Стрэтфорд говорит, что у них опять есть ордер. Вряд ли Хэл сможет что-то сделать.

Чипс достал телефон и позвонил.

– Он говорит – если у них есть новые доказательства, то они в своем праве. Это не совсем обычно, но ее… э-э-э… амнезия, видимо, усложняет дело. Он скоро будет здесь и предлагает нам уйти. Тебе ведь не обязательно здесь сидеть?

– Они сказали, что не обязательно. Сказали, даже лучше, если меня здесь не будет.

– Так давай уйдем, и пусть делают что хотят? Хэл и один справится.

Я задумалась. Желание сбежать было сильным. Но его перевешивало другое, еще сильнее. К страху примешивалось любопытство и еще что-то, более неуступчивое.

– Нет, ничего. Я хочу остаться. Кажется, я правда хочу ее увидеть. И очень хочу, чтобы она увидела нас – чтобы посмотрела мне в глаза и поняла, что совершила ужасную ошибку.

* * *

Тот день, мой первый день в качестве опасной преступницы под подпиской о невыезде, начался плохо.

Чипс ушел, когда я еще спала. На работу идти было не надо. Накануне, по совету Хэла, я позвонила Тому – рассказала ему о том, что произошло, и о том, чего ждать дальше, пока он не узнал эту новость от кого-нибудь еще. Он был потрясен, не хотел верить, но правила есть правила: от преподавания меня отстранили вплоть до особого распоряжения. Стрэтфорд сделал заявление в вечерних новостях. Речь его была простой и краткой: «Подозреваемой по делу Каннинг