Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Местная кухня? Мне придется вернуться к этому вопросу, но я слышала, что крабы здесь – что-то особенное.

В этих краях неторопливая манера речи. Как будто в их распоряжении все время мира. Что, в общем-то, правда, потому что крысиные бега кажутся очень далекими. Неаполис окружен национальными парками, морским заповедником и несколькими обширными пляжами. Местные говорят, что это самые красивые пляжи в мире. Судя по тому, что я успела увидеть, они вполне могут быть правы.

Кстати, о захватывающих пейзажах, вы, вероятно, слышите фоновый шум. Я сейчас не в студии. Может быть, вы сможете понять, где я?

Я буду держать микрофон, чтобы вам было слышно окружающий шум. Слушайте очень внимательно.

Слышите?

Громко. Верно?

Слышится явный свист. Как водопад.

Вот только тут нет воды.

На самом деле я нахожусь посреди бесплодного поля с высокой дикой травой. Свист, который вы слышите, – это трава, колышущаяся на ветру. Мы забываем, насколько громкой может быть природа, когда автомобильные двигатели не заглушают волшебный звук поля, продуваемого ветром.

Я хочу, чтобы вы услышали шелест дикой травы, потому что хочу, чтобы вы услышали то, что слышала К., когда шла по этому самому полю в тот роковой вечер.

K. – имя жертвы – извините, предполагаемой жертвы – в деле, за которым мы будем следить в этом сезоне. Наш подкаст соблюдает общепринятую в СМИ практику не разглашать имена жертв сексуального насилия. Поэтому в подкастах я не буду использовать ее настоящее имя. Мы будем называть ее K.

Был субботний вечер. Почти сумерки. Солнце висело низко, и день угасал. Наступила осень. Поле, по которому я сейчас иду, было покрыто ржавчиной и темным осенним золотом. Вдоль края поля тянется ряд темно-зеленых елей, которые придают ему зловещий вид, напоминающий сказки братьев Гримм.

Вы, вероятно, задаетесь вопросом, что привело шестнадцатилетнюю девушку в заброшенное поле перед наступлением темноты. Кое-что очень простое, что, я уверена, случалось с вами всеми хотя бы раз в жизни: она опоздала на автобус.

К. направлялась к своей лучшей подруге Лекси на ночевку. К тому времени как она добралась до автобусной остановки, автобус уже уехал. Случается даже с лучшими из нас, да? Поэтому К. пошла пешком.

У нее было два варианта. Она могла пойти по главной дороге. Это заняло бы три четверти часа. Или она могла срезать путь через это поле. Это заняло бы пятнадцать, максимум двадцать минут. Она выбрала узкую тропу, по которой я сейчас иду. Вы, наверное, слышите, как скрипит земля у меня под ногами.

Позвольте мне описать, где я сейчас нахожусь. По обе стороны тропы высокая дикая трава, которая доходит мне до пояса. Может, даже выше. Я чуть ниже ста семидесяти двух сантиметров, так что эта трава чертовски высокая.

Если я развернусь и посмотрю во все стороны, то увижу только высокую блестящую траву и лес за ней. Никаких признаков цивилизации. Никаких домов. Никаких дорог. Местность выглядит такой суровой и заброшенной, что это заставляет меня нервничать. Подозреваю, что К. чувствовала то же самое.

У меня нет причин бояться. Я здесь днем. Светит солнце, и мой продюсер Пит, который находится в больнице, восстанавливаясь после автокатастрофы, на быстром наборе.

У К. все было не так. Она шла здесь в сумерках. Одна. Никто не знал, что она пошла этой дорогой.

На плече К. висел рюкзак, тяжелый от веса пивных бутылок, которые она несла из дома. Ее родителей не было дома, поэтому она написала записку, в которой объяснила, что ночует у Лекси. Она оставила ее под магнитом на кухонном холодильнике.

О чем К. не упомянула в записке, так это о том, что родители Лекси уехали до следующего вечера. Они оставили двадцатилетнего брата Лекси, Майлза, за главного. Он сказал Лекси, что его не будет всю ночь и что ей лучше пригласить подругу, чтобы та составила ей компанию. Вот почему Лекси пригласила К.

Они переписывались целый день и решили устроить вечеринку. Ничего сумасшедшего. Десяток друзей. Музыка. Пиво. Может быть, все скинутся деньгами и закажут пиццу. К. спешила к Лекси домой, чтобы подготовиться к вечеринке, когда пошла по этому короткому пути.

Интересно, тропинка казалась ей опасной?

Мне да. Ранее я видела выброшенную трубку для крэка. Прямо рядом со мной на тропинке валялась пустая бутылка из-под спиртного. Это многое говорит о том, какие люди здесь тусуются. В какой-то момент К. почувствовала бы себя уязвимой. Возможно, она ускорилась. Перешла от быстрого шага к бегу трусцой. Возможно, даже к спринту. Пивные бутылки в ее рюкзаке громко звенели, когда она бежала по одинокому полю, преследуемая ветром.

Кстати, я прошла по обоим маршрутам от дома К. до Лекси. Могу сказать, что с точки зрения личной безопасности оба варианта несут потенциальную опасность. Конечно, короткий путь через поле слишком укромный. Но главная дорога не совсем безопасна. Это тихая сельская дорога. Несколько машин сигналили, когда я шла этим путем. Одна притормозила, и водитель с вожделением посмотрел на меня, проезжая мимо. По крайней мере, так мне показалось.

Двое мужчин остановились и предложили подвезти меня в своем пикапе с открытым кузовом. Они показались мне достаточно милыми. Когда я отказалась, они пожали плечами и поехали дальше. Однако дело в том, что я ничего не могла бы сделать, пожелай они запихнуть меня в свой пикап на этом пустынном участке дороги. Я была в их власти.

Это как подбросить монетку, какой маршрут безопаснее. Короткий путь или главная дорога. Орел – доберешься живым и здоровым. Решка – нет.

Меня зовут Рэйчел Кролл, и это подкаст «Виновен или нет», который переносит вас на скамью присяжных.

8. Рэйчел

Рэйчел вошла в лобби отеля через вращающиеся стеклянные двери и прошла мимо стойки регистрации. Ночной портье выдавил натянутое «добрый вечер». «Доброе утро» было бы более уместным, учитывая, что уже далеко за полночь, подумала Рэйчел, устало улыбнувшись в ответ. Большую часть вечера она провела в студии, которую арендовала на местной радиостанции, записывая новую серию.

Пройдя дальше в лобби, Рэйчел поняла причину беспокойства портье. Буйная компания участников конференции по недвижимости пила пиво и шоты, купленные до закрытия гостиничного бара на ночь. Вокруг не было никого из персонала, чтобы угомонить их, кроме ночного портье и швейцара, долговязого молодого человека, который засыпал на ходу.

Кто-то из пьяной компании как раз закончил рассказывать матерный анекдот, когда Рэйчел проходила мимо. Хриплый смех, раздавшийся после шутки, отразился от стен из искусственного