Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

— Должна или не должна, а не стану. Что мы будем делать?

— Не знаю.

Ральф был так взволнован, так возбужден, что прислонился к Гарриет, которая отдала бы все на свете, чтобы оттолкнуть его, но не посмела сделать этого.

— Ты действительно милая, очень, очень милая, — сказал он и дотронулся до ее светлых волос своей темной загорелой ручонкой.

— Правда? — улыбнулась Гарриет. — Знаешь, если ты выберешь меня своей школьной попечительницей, тебе, поверь, будет превесело.

— А я могу выбрать, кого мне захочется? — спросил Ральф.

— Конечно. Мы все по очереди пробуем смотреть за тобой, но выбирать будешь ты сам. Разве другие не говорили тебе об этом?

— Нет.

— Тебе понравилось с ними?

— Они были очень добры.

— А ты завтракал с ними на траве?

— О, нет!

— Если бы я была твоей попечительницей, — сказала Гарриет, помолчав, — мы каждый день устраивали бы такие пикники и… и… совсем не учились бы. Я позволяла бы тебе играть со спичками, и у тебя было бы духовое ружье. А еще, знаешь ли, что мы сделали бы?

— Что? Что? — заинтересовался мальчик.

— Мы пошли бы к цыганам!

— Я их боюсь! — признался Ральф и придвинулся к Гарриет.

— Да ты сам походишь на цыганского мальчика, такой же смуглый! — засмеялась Гарриет.

— А здесь есть цыгане?

— Они живут тут за полем, у них много маленьких детей, которые валяются в траве. Там есть и взрослые, мужчины и женщины. С ними живут собаки, маленький ослик и старая лошадь. Но самое удивительное — это их дом на колесах.

— Дом на колесах? — повторил Ральф.

— Да, старая лошадь возит его по всему свету, и цыгане в нем живут. О, это чудесно!

— Только ведь цыгане — дурные люди?

— Дурные? Да что ты! Это самые милые люди на свете! Хочешь, пойдем к ним сегодня? Вот если бы я была твоей попечительницей, мы убежали бы из школы и провели бы с ними несколько дней. Они любят маленьких загорелых мальчиков вроде тебя, и ты тоже полюбил бы их. О, ты еще не знаешь, что такое цыгане! Ты их боялся? Ну, я расскажу тебе, что они сделали для меня, когда я однажды провела у них целый день. Ни когда в жизни я так не веселилась!

На самом деле Гарриет однажды пробыла у цыган на лугу возле дома своего отца всего полчаса, но тогда она очень боялась их. Теперь же хитрая девочка придумала целую увлекательную историю, превратив свое пребывание в таборе в волшебную сказку.

Ральф слушал с замиранием сердца, и у него горели глаза, губы были слегка приоткрыты, он дышал часто и тяжело.

— О, а я и не знал, что они такие чудесные! — воскликнул мальчик. — Пойдем к ним сейчас же! Пожалуйста, не откладывай. Пойдем сию же минуту!

— Нет, — твердо ответила Гарриет. — Сегодня я не могу отвести тебя к цыганам. Но мы побываем у них, если ты выберешь меня попечительницей. Только ты, конечно, меня не выберешь… Я знаю, кто будет твоей попечительницей.

— Кто? — спросил Ральф.

— Да эта Робин.

— Робин?

— Та девчонка, которая прибежала к тебе и Пэт, когда меня послали за тобой, чтобы ты мог проститься с отцом.

— Так ее зовут Робин? Она мне нравится!

— Потому что ты ее не знаешь. Рассказать тебе про нее?

— А это не будет дурно? — спросил Ральф.

— Если не хочешь — не слушай, — пожала плечами Гарриет. — Можешь уйти в другой конец площадки. Будешь ли ты слушать или нет, мне все равно, но я расскажу все, что знаю.

Она сложила руки на коленях и заговорила нараспев:

— Робин так ужасно вела себя дома, так невыносимо шумела в комнате своей бедной больной матери, что ее пришлось отослать сюда, к нам в школу, для исправления. И с тех пор как она приехала, все мы стали несчастными, потому что она, хоть и кажется доброй, в действительности страшно злая и совсем не слушается старших. Ее отослали из дому потому, что она была непослушной и мешала своей больной матери…

— О, не говори! Не говори ничего больше! — прервал ее Ральф.

— Что такое? В чем дело? Разве ты слушал? — притворно удивилась Гарриет.

— Я не мог не слушать, ведь ты говорила так громко! Зачем ты говоришь про нее такие ужасные вещи?

— Я сказала правду, — ответила Гарриет, — мне бы не хотелось быть к ней несправедливой. Я добра ко всем, но в то же время я должна предостеречь тебя, чтобы ты не поддался на ее хитрости и не выбрал ее своей попечительницей.

Ральф помолчал, а потом сказал:

— Давай что-нибудь делать. Что бы нам интересного придумать?

Гарриет предложила пойти на ферму за домом и уговорить конюха Джима позволить им покататься верхом.

Естественно, увлекательный план Гарриет был немедленно воплощен. После верховой езды начались другие, не менее приятные удовольствия. Конюх собирался ехать в ближайший городок и предложил составить ему компанию.

Гарриет тотчас же согласилась. Они с Ральфом уселись в экипаж и прокатились в город. Там Гарриет истратила все свои шесть пенсов[6] на различные сладости.

— Жаль, что у меня нет больше денег, — притворно вздохнула она. — Я отдала бы их все тебе, право, отдала бы!

— Ну, сладостей совершенно достаточно, — ответил Ральф. — Но если тебе нужно купить еще чего-нибудь, Гарриет, у меня есть деньги.

— Есть? Ну-ка покажи!

Ральф запустил руку в карман, вытащил целую пригоршню медных монеток, один шиллинг[7] и две монеты по шесть пенсов.

— Видишь, как много, — похвастался он. — Правда, много, Гарриет?