Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

Его взгляд окинул Джейн, которая не поднимала век и то краснела, то бледнела. Потом Ральф посмотрел на Сесиль, стоявшую вполне спокойно, так как в глубине души она знала, что ее никогда не выберут. Наконец малыш перевел взгляд на Вивиан, которая по его мнению, в попечительницы не годилась.

Сердце Ральфа трепетало от волнения. Ему впервые в жизни предстояло сделать серьезный выбор. И он, конечно, о многом думал сейчас, но больше всего — о возможности не слишком много читать, не возиться с числами, играть, как настоящий мальчик, с огнем и ножиками… А главное — он думал сейчас о цыганской кибитке, которая называлась «домом на колесах».

Ральф снова взглянул на Гарриет. Она смело смотрела прямо на него. Мальчик ответил ей таким же откровенным взглядом и улыбнулся, а потом высвободил свою руку из пальцев начальницы и громко сказал:

— Я выбираю Гарриет, потому что люблю ее больше всех остальных.

Глава VIII. Разочарование Гарриет

Легче вообразить, чем описать изумление, вызванное в школе словами Ральфа. Даже миссис Бёртон на мгновение онемела. Но скоро она вновь обрела дар речи и спокойно произнесла:

— Гарриет, выбор пал на вас. Пожалуйста, отведите Ральфа к мисс Форд, попросите ее задать ему уроки, потом пройдите с ним в комнату третьего класса, посадите мальчика возле себя и наблюдайте за тем, как он занимается. Позже я устрою так, чтобы у вас было достаточно времени на это. Теперь, дорогая, займитесь своим подопечным. Ральф сам выбрал вас, и я не считаю, что на него было оказано какое-то воздействие. Поздравляю вас, вы получите награду от мистера Дюранта и отправитесь домой на каникулы обладательницей прекрасного пони!

Остальные воспитанницы тоже поздравили Гарриет. Победительница вышла из кабинета миссис Бёртон, гордо подняв голову и держа Ральфа за руку. Еще никогда в жизни она не переживала такого опьяняющего торжества.

— Теперь начнем забавляться? Правда? — шепнул ей Ральф.

— Ну, конечно, — ответила Гарриет. — Но сейчас, Ральф, нам нужно заняться уроками. Ты будешь хорошим мальчиком, Ральф? Ты не станешь беспокоить меня?

Ей хотелось прибавить: «Я не выношу беспокойных детей», — но она вовремя сдержалась.

Мисс Форд задала Ральфу несколько простых задач и объяснила Гарриет, в каких вопросах он слабее всего, рассказала, сколько раз ему следует повторить то, чего он никак не может запомнить.

— Вы должны обратить особенное внимание на арифметику, — говорила она. — Ему следует решить одну задачу на сложение и еще одну, совсем легкую, — на вычитание. И на сегодня, я думаю, этого будет достаточно.

Гарриет взяла Ральфа за руку, но теперь уже довольно небрежно, и направилась с ним к третьему классу.

По дороге Ральф шепнул ей:

— А я думал… думал, что, если ты станешь моей попечительницей, не будет ни сложения, ни вообще всего этого!

— Что за глупости! — возразила Гарриет с досадой. — И сложение, и «все это» нам совершенно необходимы. Как ты сделаешься умным мальчиком, если не будешь учиться?

Малыш покраснел. Гарриет, увидев растерянность своего подопечного, поспешила прибавить:

— Я не буду резкой с тобой, не бойся. А как только закончатся занятия, нам будет превесело!

— Да, очень весело, — печально повторил Ральф. — Может быть, цыгане?

И он со слабой надеждой посмотрел на Гарриет. Но Гарриет, которая уже совершенно не думала о цыганах, промолчала.

Они вошли в классную комнату и были встречены изумленными взглядами остальных третьеклассниц.

Все считали, что выбор Ральфа до того странен, что и сказать нельзя. Многие девочки подозревали, что все это было подстроено нечестным путем. Никто не мог сказать, как это случилось, но все сознавали, что Ральф ни за что не выбрал бы Гарриет по собственному желанию.

Между тем уроки шли. Ральф старался решать задачи. Робин или даже кто-нибудь другой, конечно, сделали бы для него легким и приятным процесс приготовления уроков, но Гарриет даже и не подумала помочь ему.

— Не приставай, — сердито шепнула она Ральфу, когда мальчик дернул ее за рукав.

К концу занятий бедный ребенок с трудом сдерживал слезы. Конечно, он сделал великолепный выбор, и Гарриет была прелестна. Но все же ему хотелось бы знать, каким образом можно вычесть девять из семи! Число девять не умещалось в семи, потому что было больше семи. Да как же это делается? А дальше: шесть из пяти!

Наконец он решил, что вычитание — совсем не для маленьких мальчиков и что одолеть вычитание — выше человеческих сил! Даже папа не смог бы отнять шесть от пяти.

С чувством беспомощности Ральф разорвал клочок бумаги на пять кусочков, потом другой — на шесть и, раздумывая, как можно отнять большее от меньшего, толкнул Гарриет под локоть и прошептал:

— Посмотри сама: этого сделать нельзя!

— Не приставай, — прошипела Гарриет.

Но тут же она увидела глаза Робин, смотревшие на нее очень внимательно, и, овладев собой, склонилась к Ральфу:

— Что там у тебя? Скажи мне, беспокойный мальчик.

— Я не могу отнять шесть от пяти!

— Ах ты, гусенок! Просто займи десять. Ну, теперь сиди смирно!

Слова Гарриет показались Ральфу совершенно непонятными. «Занять десять? — недоумевал он про себя. — Откуда взять эти десять? У кого их занять?»

Стоял очень жаркий день, и, несмотря на все старания, Ральф не мог справиться с задачей. Окна были открыты. В одно из них влетела пчела и медленно сделала круг по комнате. Малыш с завистью проводил ее глазами: ей не нужно было занимать десяти! Ральф же не мог сделать этого, как ни старался.

Его уже клонило ко сну. Учение было ужасным, а хуже всего — эта арифметика! И почему, почему его школьная попечительница не поможет ему по-настоящему?

Он опустил голову, засыпая, но тут веселый, бодрый голос