Проклятие дома на Перекрестке - Дианна К. Салерни

Бриллиант Карфуров сияет в чистой оправе, резной эмалированный ободок больше не грязный.

Ха! Я его застыдила и заставила почистить кольцо! Мама хмуро глядит на него из-за того, что он уделил мне особое внимание.

Джаспер начинает церемонию прощания, озвучив основные факты из жизни своего сына. Он рассказывает пару историй о детстве Флинта. Некоторые из них могли бы быть забавными, если бы все присутствующие не хотели бы сейчас быть на похоронах Джаспера. Только Линден смеётся там, где нужно. Только Темпест, последняя из поколения Флинта, плачет. Джаспер быстро устаёт. Возвращаясь к своему стулу, он принимает помощь ЭлДжея.

Затем все члены семьи, кроме меня, говорят о каком-то своём воспоминании, связанном с Флинтом. Мама рассказывает, как училась тонкостям магии камней у своего дяди, когда была ребёнком. Холли упоминает его сухое чувство юмора.

– Было сложно понять, шутит он или нет… пока он вот эдак тебе не подмигнёт. – Все члены семьи улыбаются и согласно кивают.

– Для старика он был очень стильный, – говорит Ривер. – Меня просто убивало, как он подбирал подходящие по цвету носки и платочки в нагрудный карман.

Даже Оук говорит.

– Он сказал, что я маленький чертёнок. А потом дал мне ириску!

Несколько людей упоминают страсть Флинта к ведению записей о фамильной истории. Про пожар никто не говорит.

Линден зачитывает отрывок из старой Библии. Холли – уже не покрытая сыпью – открывает Фамильную Книгу и вписывает дату смерти Флинта. Отложив ручку, она медлит, наклоняется поближе к гигантскому тому и потирает страницу пальцем. Она озадаченно обводит комнату взглядом, прежде чем закрыть Книгу.

Люди из похоронного бюро выносят гроб из гостиной, через парадную дверь и вниз по бетонным ступенькам. Все, кроме Джаспера, выстраиваются за ними цепочкой и идут по коричневому, неухоженному газону к семейному кладбищу.

Мне кажется жутким хоронить родных прямо возле дома, чтобы их надгробные камни было видно из окна твоей спальни. Наверное, люди, чьи дары исходят от земли, хотели бы в этой самой земле и упокоиться, но я всё вспоминаю, что Джаспер рассказал о постройке дома над Перекрёстком, о том, как растили детей в этом здании, и о том, что семья не должна разъезжаться ради подпитки силы. Такое ощущение, что мы дядю Флинта утилизируем.

Процессия входит на кладбище через покосившуюся калитку. Я бросаю взгляд в сторону леса, лежащего между нами и теми каменными столбами, что отмечают путь к развалинам Старого Дома. Мама крепче стискивает мою руку, да так, что у меня аж кончики пальцев белеют. Она что, думает, я тут же брошусь к лесу, если она меня отпустит? Мы же не в кино, где главная героиня при первой же возможности тайком удирает изучить запретные руины. Я никогда туда не пойду.

А потом я думаю о лягушках.

О сыпи Холли.

О той силе, что вчера вынудила мою маму повернуть к дому.

О том факте, что семейная магия, возможно, притащила меня сюда специально – чтобы я отдала свою жизненную энергию умирающему наследнику.

Дом-Перекрёсток знает, как заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь. По позвоночнику пробегает волна мурашек, и я не возмущаюсь, что мама перекрыла доступ крови к моим пальцам.

Могила дяди Флинта расположена рядом с могилой его сестры. На её могильном камне написано: «ОПАЛ КАРФУР – ДОЧЬ, СЕСТРА, ЖЕНА, МАТЬ». И бабушка тоже, вот только она до этого не дожила. По другую сторону от её могилы лежит могила моего дедушки, скончавшегося на пять лет раньше своей жены. На его камне написано «ДЖОН БЛЕЙК». Похоже, никто из женщин-Карфуров фамилию мужа не берёт.

Возле могилы Линден произносит несколько фраз, и мужчины из похоронного бюро раздают каждому по цветку, чтобы мы положили их на гроб. После этого мы оставляем профессионалов заканчивать свою работу и идём к дому на поминальный обед. Мама ЭлДжея отделяется от группы у крыльца, коротко обняв сына, прежде чем направиться к своей машине.

Стол в столовой накрыт на тринадцать человек – для тех двенадцати, кто был на похоронах, а ещё одно место – для дяди Мики, пускай никто и не ожидает, что он спустится с чердака.

Пока Холли провожает Джаспера к его месту, а взрослые (плюс вездесущий ЭлДжей) выносят с кухни подносы, я ускользаю в туалетную комнату на первом этаже, чтобы помыть руки. Когда я выхожу, моё внимание привлекает дуновение свежего воздуха.

Раздвижная стеклянная дверь, ведущая на рушащееся крыльцо, приоткрыта на несколько дюймов. Я никогда раньше не видела её открытой. Наверное, кто-то её сдвинул, чтобы проветрить, пока в кухне шла готовка. Схватившись за ручку обеими руками, чтобы закрыть дверь, я замираю, увидев, что находится по другую сторону стекла.

Тяжёлые серые облака, висевшие над головой на всём протяжении похорон дяди Флинта, уступили место великолепному синему небу. Солнечный свет хлещет на крыльцо, заливая стулья и диван-качалку, которые, наверное, вытащили из кладовки. Кожу покалывает от беспокойства. Зачем ставить мебель на крыльцо, которое вот-вот развалится, – и в такое время года, когда никому не захочется сидеть на улице?

Проскользнув через щель, я осторожно наступаю на половицы крыльца. Эш сказал, что это опасно, но, если уж мне суждено исчезнуть, пройдя в ворота Старого Дома, то крыша крыльца мне на голову не рухнет. Доски у меня под ногами кажутся прочными, и, когда я гляжу вверх, крыша тоже выглядит целой. Когда это её починили?

Что-то не так. Я должна кому-то рассказать – маме, Винди, Линдену, – что здесь творится какая-то нехорошая магия. Но когда я решаю развернуться, моё тело вместо этого идёт вперед. Правой, левой, правой, левой. Мои ноги шагают без моего разрешения, ведя меня через крыльцо, вниз по паре ступенек и на лужайку.

Когда я приближаюсь к заброшенному пруду с золотыми рыбками, меня встречает звук плещущейся воды. Вот только пруд уже не заброшен. Бурный поток воды обрушивается с искусственного водопада вниз, в обложенный камнями пруд, в пенистой воде которого пляшет с полдюжины рыбок: золотых, красных и с голубоватыми пятнами.

Я что, сплю? Я уснула во время похорон дяди Флинта? Или же фамильная магия решила, что настал тот день, когда я пройду через врата Старого Дома? Винди могла бы и упомянуть, что в её видении на мне надеты вещи её дочери!

Затем я замечаю, что на мне не те туфли и юбка, что дала мне Ривер. Пока я