Проклятие дома на Перекрестке - Дианна К. Салерни

– Гарнет? Ты побледнела. Может, тебе стоит присесть? – Мама берёт меня за локоть, а дядя Мика хватает свою табуретку и катит её в мою сторону.

– Нет! Я в порядке. – Я выдёргиваю свою ладонь у мамы и игнорирую табуретку – но всё же опираюсь одной рукой о стену. – Ещё Эш сказал мне, что, когда Джаспер был болен в прошлый раз, другие люди умирали, а он поправился. И ты сегодня утром сказала Линдену что-то об оптовой скидке в похоронном бюро. Это ведь ты не шутила, верно?

– Зря я это сказала, – с горечью признаётся мама. – Слова имеют силу. Я разозлилась, ведь Линден планировал кремацию – подумать только! Но да, у Джаспера был рак, предположительно смертельный. Каждый раз, как кто-то в том году умирал, и когда пропала та девочка, ему становилось лучше, а не хуже. Вот почему я не хотела сюда приезжать, Гарнет.

Она всё ещё злится на мой саботаж. Увидев, в каком плачевном состоянии находятся дом и прилегающая территория, и повстречавшись с Джаспером, – я должна бы согласиться с мамой, что этого места нужно избегать любой ценой. Но я не могу.

– Но тогда бы я не увидела мастерскую дяди Мики! – возмущаюсь я. – Это самое красивое место во всем Доме-Перекрёстке. Стоило сюда приехать хотя бы ради этого! – Камни и кристаллы со всех концов комнаты бессловесно поют, радуясь и соглашаясь. (Я ведь уже говорила, как они любят лесть.) Дядя Мика ухмыляется и толкает сестру плечом.

Мама раздражённо вздыхает и проверяет время на своем телефоне.

– Осмотрись. А потом нам нужно ехать заселяться в отель.

Дядя Мика устраивает мне экскурсию по своей мастерской, довольно красноречиво объясняя свою работу без слов. Я уже видела раньше его законченные творения. Почти каждый «зачарованный» предмет, что мы продаём в нашем магазине, сделан им. Но увидеть процесс изготовления украшения – потрясающе. Он явно делает амулеты и талисманы не для одной лишь мамы.

– У него магазин на Etsy, – объясняет мама, когда я указываю на это.

– Правда? – Мой дядя улыбается и складывает пальцы в Е и В. – И на eBay тоже? – А дядя Мика не похож на тех отшельников, что я видела в кино.

Кроме мастерской на третьем этаже есть ещё крошечная квартирка, где живёт дядя Мика. Есть ещё и большая комната, расположенная в передней части дома, и вот она выглядит именно так, как, по моим прикидкам, и должен выглядеть чердак, – вся пыльная, забитая коробками и позаброшенными предметами быта. Однако тут не темно. Три фронтонных окна, недавно почищенные дядей Микой, освещают выцветшие обои.

– Это старая детская, – говорит мама.

– Детская? – в ужасе переспрашиваю я. – Да кто же поселит ребёнка на чердак?

– Так уж раньше делалось, Гарнет. Детей запихивали на третий этаж, чтобы их было не видно, не слышно, и нанимали гувернантку, чтобы та за ними смотрела. – Мама наигранно содрогается. – Этот обычай вышел из моды задолго до того, как мы с Микой родились.

– Повезло вам. – Я плотно закрываю дверь в эту комнату. – Бедные дети.

Мама обнимает дядю Мику.

– Я так по тебе соскучилась.

Он делает жест одной рукой. Я тоже.

– Мы вернёмся на похороны, – говорит мама. – Но мне уже пора увезти Гарнет из этого дома.

9

Цвет: от жёлто-зелёного до голубовато-зелёного

Магические свойства: помогает разобраться в отношениях, защищает от ворожбы

Для подзарядки: регулярно опускать в проточную воду

Мы спускаемся с чердака и обнаруживаем, что папа Эша ищет нас на втором этаже. Это высокий худощавый мужчина с залысинами на лбу и, по крайней мере сегодня, немного растрёпанный.

– Холли нужно с вами поговорить! – восклицает он, как только видит нас. – Прежде чем вы попытаетесь уехать.

– Попытаемся уехать? – повторяет мама. Её тон говорит: «Только попробуйте меня остановить».

– Да, – твёрдо говорит он. – Ты должна увидеть, что случилось с Холли. – Страдание в его голосе обрывает все мамины контраргументы. Он ведёт нас вниз и через весь дом в то крыло, где живёт его семья.

В кухне, которая значительно уступает размерами той, что в главном доме, за столом сидит Холли, а её сестра Роуз измельчает что-то пестиком в ступке. Мы с мамой ахаем, когда приглядываемся к Холли. Она тут же говорит:

– Уже лучше, чем было.

Ярко-красные пятна покрывают её лицо, руки и – если судить по тому, как она чешется, – вполне вероятно, что и всё остальное. Маленький мальчик с волосами, похожими на пух одуванчика, стоит возле неё, пытаясь нанести белую мазь из тюбика на пятна.

– Сиди смирно, мамочка.

– Всё в порядке, Оук. – Она целует его в висок. – Не думаю, что гидрокортизон поможет.

Роуз показывает Оуку зеленоватую пасту в своей каменной ступке.

– От магических болезней нужны магические лекарства. Помоги мне нанести на неё это.

– Что стряслось? – вопрошает мама.

– Мы с Саймоном поехали за продуктами, – объясняет Холли, пока Роуз и Оук пальцами размазывают зелёную жижу по её щекам и рукам. – Мы не успели отъехать далеко, как вдруг мне стало нехорошо. Затем началась крапивница. И чем дальше по грунтовке мы отъезжали, тем больше становилось пятен.

– Я не знал, что делать. – Папа Эша меряет шагами комнату. – Пятна всё выскакивали и выскакивали, как будто её жалили невидимые пчёлы. Я не знал, то ли звонить в службу спасения, то ли везти её прямо в больницу!

Холли с намёком прочищает горло и наклоняет голову в сторону Оука. Её муж перестаёт метаться и делает видимое усилие, чтобы казаться спокойнее, широко улыбаясь своему сыну, глаза у которого стали как две плошки.

– Я сразу поняла, – продолжает свой рассказ Холли. – Я заставила его развернуть машину, и как только мы направились обратно к Дому-Перекрёстку, ухудшение остановилось. Когда я вошла в дом, высыпания начали подживать. Теперь они уже почти прошли.

Но всё равно зудят, потому что она не перестаёт чесаться.

– Прекрати. – Роуз шлёпает её по руке.

Мама так крепко стискивает спинку стула, что костяшки пальцев белеют.

– И что ты хочешь сказать, Холли? Что это дом не даёт тебе выезжать с его территории?

– «А после их отказа вернуться в родные пенаты проклятие поветрия и чумы привело к их вынужденному повиновению». – Эш появляется в дверях, зачитывая вслух вырванный из блокнота листок. Он поднимает глаза на нас. – Вот что я выписал