Трояк по поведению - Наташа Гавика

– Наверное, здорово быть старшей сестрой? – спрашивали у меня.

А я отвечала:

– Очень, очень здорово.

И это правда! Я была счастлива стать для кого-то доброй и заботливой сестрой.

Ни вечером, ни на следующий день мама дома не появилась. Зато появилась новость. Папа принёс её с такой гордостью, как будто был Гераклом и только что совершил двенадцать подвигов, – у него родился сын. Я спросила, что тогда случилось с моей сестрёнкой, и этот вопрос ему совсем не понравился. Это означало, что с сестричкой что-то пошло не так, и у меня теперь будет брат. В связи с этой радостью мне надо было пропылесосить квартиру и помыть пол, а папа пошёл работать на огород.

Я услышала громкие разговоры на крыльце, выключила пылесос и выбежала в сени. Там стоял мой отец, он выглядел растерянным. А ещё там стоял весь восьмой «Б» – мамин класс. Ребята переминались с ноги на ногу, в руках двух девочек были большие пакеты, перевязанные розовыми ленточками.

– Дочь, – сказал отец недовольно, но тихо – на людях меня не ругали. – Я не спрашиваю, почему ты сочинила, что мама с ребёнком дома, – предположим, поторопила события. Но назвать моего сына девочкой! Зачем хвасталась новорождённой сестрой?! Почему обманула ребят?!

Но ведь я их не обманывала. Это меня обмануло мамино колечко на ниточке. Когда я хвасталась, у мамы ещё рождалась девочка, а когда получился мальчик – меня про пол ребёнка уже не спрашивали.

– Ну вот. А мы купили розовое. И думали… надеялись сами вручить. Хотели сделать сюрприз, – сказала одна из девочек.

Она так грустно это сказала! И все ребята, весь восьмой «Б», не смотрели на меня и выглядели расстроенными.

Мне было очень-очень стыдно. Если бы я могла в тот момент улететь, как Незнайка, на Луну или, как Элли, в сказочную страну, я бы тут же это сделала. Но… на Урале чудес не бывает.

Мне хотелось загладить вину, сказать ребятам что-нибудь обнадёживающее.

И я сказала:

– Не расстраивайтесь, может, ещё девочкой окажется. Мы же ребёнка пока не видели. Кроме того, детей часто путают в родильных домах, про это даже показывали передачу.

Мои слова никого не обрадовали и не утешили.

А за обман целого класса меня не наказали. Совсем. Я думаю потому, что сразу после выходных приехала мама вместе кульком, перевязанным голубой ленточкой. И у меня появился братик.

Глава 24. Игнат

Девчонка опять обманула и ключ не написала. А вот Соня не обманула, книжку принесла. Копейки мои, правда, брать не стала. Посмотрела на них и отдала обратно.

Еле дождался окончания уроков, чтобы домой убежать. Книгу изучать, смотреть ключи.

Из книги я столько всего про шифры узнал! Они, оказывается, бывают перестановочными, когда буквы меняются местами, например по двойкам, как короткая рокировка в шахматах. Моё имя в такой шифровке пишется не Игнат, а Гиант. Надо будет попробовать так и представляться. Или можно первую букву с третьей менять, тогда из имени Кирилл получится Риклли, прямо как в каком-то американском фильме.

Бывают маршрутные перестановки, там тайный текст записывают в табличку слева направо и сверху вниз без пробелов. Получается у каждой буквы своя клеточка. А потом шифровку пишут по этой же таблице, но справа налево и снизу вверх или по столбикам. Можно так на математике потренироваться, когда скучная тема начнётся.

Мне перестановочные шифры не подошли, поэтому я стал читать про подстановочные.

Самый прикольный подстановочный – шифр Цезаря. Это не просто название, Юлий Цезарь так зашифровывал письма своим военачальникам, чтобы враги-шпионы не догадались, а свои могли легко прочитать. Такое сообщение легко раскодировать, если знаешь хитрость. Каждую букву заменяют на другую, сдвигая алфавит. Буква А превращается в Б, Б в В и так далее. Можно алфавит не на одну букву сдвигать, а на две или сразу на три. Сам Юлий сдвигал на три буквы и в обратную сторону. Хитрил!

Кто-то ещё придумал шифр с кодовым словом. Мы с Лёхой могли бы выбрать слово какое-нибудь смешное, например «хохулю» или «пердимонокль» (есть и такое, между прочим), и зашифровать секрет с подставным алфавитом, сдвинуть буквы алфавита на это слово. Тогда, если добавить «хохулю», буква А превратится в У. Важно только буквы повторяющиеся из сдвинутого алфавита убирать, а то запутаемся.

Но у девчонки цифры, а не буквы. Получается, что тут даже пердимонокль не поможет – хоть настоящий, хоть подставной. С цифрами я нашёл главу про книжный шифр с каким-то глупым примером из детского стихотворения. Долго мучился, пока понял, что если шифровка книжным шифром зашифрована, то нам её ни в жизнь не отгадать. Понадобится такая же книга, как и у того, кто тайну записывал, потому что цифры – это номера страниц, строчек и слов.

В общем, узнал-то я, конечно, много, вот только главного не узнал – как Олину страшную тайну разгадывать. И ключи на последних страницах мне тоже не помогли, они для задачек из книжки были, а к моей дневниковой не подходили.

Глава 25. Тетрадка

Я поняла: то, что мы сделали, – это преступление. И если о нём узнают, нас с Олей посадят в тюрьму. Олю как главную преступницу, а меня как соучастницу. Потому что я Оле помогла, когда она мне тайну свою рассказала. Вот такие пироги. Будут мои истории скоро не «до-дикие», а «досудебные» или «дотюремные». Смешно. Оля, вместо того чтобы посмеяться, расплакалась, когда я ей рассказала.

– И что теперь делать? – спросила она.

А что тут поделаешь? Не можем же мы всё обратно вернуть. Что сделано, то сделано. Назад дороги нет. Поэтому я Оле сказала, что надо меньше плакать, а больше думать. Я, как старшая, займусь думанием, а ей поручаю первое.

Хотя чего я из-за этой тюрьмы так распереживалась. Какая разница, что лес, что тюрьма. Всё равно никто по мне грустить не будет. Может, даже обрадуются – хлопот меньше. Муха Ди, наверное, спросит, куда сестра делась. А может, и не спросит. Зато теперь его никто Мухой Ди не назовёт, а только Ёжиком – «без головы безножиком». Вообще, это нечестно, что брат только появился, ему сразу ласковые прозвища придумали, то он Ёжик, то Чижик, то вообще Солнышко, а меня только по имени или «дочь»