Трояк по поведению - Наташа Гавика

Света – самая чудесная из всех на свете вожатых и вообще взрослых! Она мне сказала такие прекрасные слова – я выгляжу «как новогодний утренник!» Я так разволновалась от комплимента, что временно разучилась говорить. Смогла только улыбнуться. Тогда Света спросила снова:

– Так какой у тебя праздник? Скажи, чтобы мы тоже за тебя порадовались!

И она смотрела на меня так нежно, во все свои Настенькины глаза – зорк-зорк. Только я-то была не Иванушкой, к таким нежностям не привыкла. И разучилась говорить от счастья.

Тогда Света повернулась к другой девочке и к своей соседке – другой вожатой. А я не знала, что делать, как объяснить, что счастлива, как вернуть её внимание. Мне на глаза попался свисток. И я свистнула, вложив в этот свист всё-всё, что хотела, но не могла сказать словами: и переживания от ожидания, и счастье от встречи и Светиного дружелюбия, и горечь от того, что я всё по собственной глупости теряю.

Мой свист услышала вся столовая: и ребята, и вожатые, и столовские женщины, но лучше всех, больше всех, его услышала Света-Настенька.

Это был конец! Самый настоящий финиш!

С тех пор и до конца нашей смены, когда мы со Светой навсегда расстались, она не подходила ко мне ближе чем на пять больших шагов. А ребята в лагере стали назвать меня «Чудо-юдо Соловейка-разбойница».

Хотя Соловейка – это даже симпатичнее, чем хулиганка. Ласково так.

А теперь ключ: «ёж» на нашем шифре пишется: «2,13».

Глава 20. Игнат

Лёха позвонил и сказал, что он во всём разобрался. Подозрительный старик оказался просто старым, то ли девяносто лет ему было, то ли вообще сто. Поэтому он редко на улицу выходил и мало с кем общался. А звали его Арсением Игоревичем. В общем, к истории с потерянной девочкой он отношения не имел. Но зато дядя обещал сходить с Лёхой в сельсовет, местную администрацию, и поспрашивать, кто в домах вокруг баб Нины раньше жил, если Лёха в теплицы навозу натаскает. А он, Лёха, натаскает, могу не сомневаться. И про мои успехи спросил. Я сказал, что тетрадку ещё мучу, почерк сложный, но про Иваныча баб Нина нас не обманула, всё правильно вспомнила. Девчонка тоже в дневнике о нём написала. С шифровкой прогресс небольшой, слово «ёж» расшифровалось, только букв Ё и Ж в тайне нет. Но зато я нашёл девчонку по типажу, как «до-дикая» из дневника, теперь втираюсь к ней в доверие, чтобы понять, на что такие типажи способны.

Утром я сам Соню на остановке поджидал, хотел про своё нравится-не-нравится рассказать, а ещё она мне снилась. А может, и не она, а девчонка-хулиганка из дневника – я во сне всё время путался. То одна, то другая мне загадки загадывала и задания давала. Но Соня пришла грустная и ни о чём не спрашивала, а когда я спросил, что случилось, ответила, что наказана и теперь не будет пользоваться интернетом до пятницы. Ей выдали старый кнопочный телефон, чтобы только звонить. Попросил посмотреть, а он и правда с мини-экраном – только сообщения читать, не знал, что такие бывают. Чудеса!

– Запрещёнку смотрела? – спросил я.

Соня взглянула удивлённо, не поняла, о чём я.

– У меня разрешённое время закончилось, и я в домашний ноут залезла, и как раз родители домой пришли.

Оказывается, она вчера канал Давида Крашмэна смотрела, а он выложил ролик про нашу поездку. Ничего такого: бесимся, дачу изучаем, рожи корчим. В конце Давид оставил сообщение тем, кто не приехал, всех по имени назвал, сказал, что мы по ним скучаем и чтобы в следующий раз они тоже ехали. Всех вспомнил, кроме Сони. И вот Соня весь вечер это видео смотрела снова и снова, пол не пропылесосила, цветы не полила и даже посуду за собой не убрала, ей и прилетело за всё сразу.

«Крашмэн» – это название канала. Давид его ещё во втором классе сделал, он туда постоянно ролики выкладывает, про себя в основном, но иногда из поездок с классом. Хочет стать суперпопулярным. Давиду, наверное, и в голову не приходило, что Соня будет смотреть, она к нам в класс будто из прошлого телепортировалась. Вот я ей и сказал, чтоб не обижалась, просто никто не ждал, что она, как обычная девчонка, ролики смотрит. А она заплакала. Когда девчонки плачут – это ужас, конечно, а Соня – тем более. Мы же вроде как общаемся. Я сразу стал думать, как её успокоить.

– Слушай, Соня, тебе надо измениться, и тогда ты ребятам будешь нравиться.

– Тоже канал себе завести? Снимать себя по-всякому: смотри-и-ите, какая я клёвая, какие крутые у меня шмотки дома есть, а ещё я умею в компьютерные игрушки и в некомпьютерные, а какой у меня самокат, а какой велик, смотрите-смотрите, какая у меня реакция на мои же старые фото и ролики.

Она округлила заплаканные глаза и говорила, широко открывая и растягивая рот, прямо как Давид, когда делал ролики со своими реакциями на самого себя год назад. Смешно. Вот как у неё так получается: только плакала и уже смешная?

– Канал тебе точно не поможет, – сказал я. – Попробуй перестать быть заучкой: все домашки делать, даже самые глупые, и переживать, если не успела, расстраиваться из-за плохих оценок, выпендриваться, что всё знаешь, когда с ребятами, и перед учителями лебезить.

– Я не лебезю, – сказала Соня обиженно, а у самой слёзы опять.

Ехали в автобусе молча. Соня отворачивалась от меня и носом шмыгала. Я, если честно, не переношу, когда рядом кому-то плохо. У меня так с маленького возраста: если кто-то обижается или грустит – постараюсь что-то сделать или сказать, чтобы мир наладить, починить. Поэтому, когда мы на светофоре стояли и нас машина марки «Субару» подрезала и умчалась дальше, я тему придумал, как Соню отвлечь:

– А ты знаешь, что на небе есть звёздное скопление, которое японцы назвали в честь автомобиля – «Субару»?

Соня молчала. И я продолжил:

– Только мы его иначе называем – «Плеяды».

– Пледы? – равнодушно переспросила Соня – она как будто не очень внимательно слушала.

– Нет, пле-я-ды. Это нимфы. Ты знаешь, кто такие нимфы?

– Как феи, летают, с крылышками.

– Сама ты с крылышками. Ты ж заучка, а нимфу с феей путаешь.

– Ну хорошо, и кто такая эта нимфа Плеяда?

– Их было семеро девушек-подружек без всяких крылышек. Я даже имена помню: Майя, Астеропа… Нет, не помню.