Трояк по поведению - Наташа Гавика

Ну и набрал Лёху:

– Слушай, тут такое дело, девчонка есть, клёвая, она в головоломках с цифрами, как твой дядя в тракторах. Давай ей шифровку покажем, пусть разгадывает.

Лёха обиделся. Рассказал, что он, пока я с девчонками прохлаждаюсь, был весь в навозе с головы до ног. Но слово сдержал, в отличие от, и теперь знает аж трёх Иванычей подходящего возраста, которые раньше в деревне жили. Два Иваныча нам вряд ли подходят, Иван Федорович и Иван Петров жили в деревне в восьмидесятых, но уехали до восемьдесят девятого точно. А вот у третьего – Ивана Игоревича Скрытникова – было, по данным сельсовета, трое дочек, но прописана в деревне только первая. Вторая уехала в город вместе с отцом. А про третью вообще никто ничего не помнит. Была и сплыла. А куда сплыла – неизвестно. А нам – известно. И Лёха уже начал к старшей приглядываться, следить за её домом, чтобы изучить и незаметно разговорить, когда появится подходящий повод.

Глава 27. Тетрадка

Мы каждую перемену с Анькой и Наташкой бегаем в пионерскую. Там весело, и учителя никогда не заходят, можно болтать, о чём хочется. Мальчишки залетают тоже. Но от них толку ноль. Заглянут, скажут какую-нибудь глупость или, ещё лучше, мимо промчатся, стулья свернут, за волосы дёрнут и с криками сумасшедших чаек вылетят наружу.

Наверное, я буду скучать в лесу по нашей пионерской. Даже по парням. Оле мы, конечно, заведём кого-нибудь, собаку или белочку. Она любит животных.

А я заведу себе сосну. Буду ей истории рассказывать, а она в ответ шуметь и шишками кидаться. Прямо как наши мальчики, не отличишь.

Сегодня наша пионервожатая Ксюша раскрашивала объявление про конкурс: «Лучшее стихотворение о дружбе». Мы ей помогали красить и к стене в коридоре крепить. Стих надо самому сочинить. И призы есть. Раньше бы я участвовала, но сейчас нет. Поэта из меня так и не вышло.

История про конкурс

В прошлом году меня отправили на поэтический конкурс – это такое место, где дети читают свои стихи и получают за это призы. Или не получают. Почему выбрали меня? Я когда-то готовилась стать знаменитым поэтом.

Во втором классе мне сильно захотелось, чтобы меня любили.

В классе висели портреты: двое дядек с бородой, а один без бороды, но кудрявый, как барашек. Учительница сказала, что это великие русские поэты, которых все люди знают и любят. Я тогда не запомнила, как звали поэтов, но запомнила, что их все любят. И решила писать стихи.

Сначала мои стихи никто не слушал. Но постепенно к ним привыкли. И на конкурс от школы меня вписали первой. Ещё туда вписали Владика. Он не рассчитывал стать великим и знаменитым и писал стихи только к праздникам.

Наши с Владиком произведения напечатали на листочках: по одному нам, чтобы не забыли своё творчество, и комиссии – для ознакомления.

Стихотворение Владика начиналось так:

С Восьмым марта поздравляю,

Счастья и любви желаю,

И здоровья, и конфет,

И поменьше разных бед.

Да, да, да, да,

Все проблемы – не беда…

Ещё у него была поэзия к Новому году и ко Дню учителя.

А моё стихотворение начиналось так:

На бугристом утёсе

Мальчик задумчивый спит.

Снится мальчишке остров —

Туманною зыбью покрыт.

Найти этот остров нетрудно,

Но трудно свой сон не забыть,

Проснувшись, построить лодку,

А в лодке на остров приплыть…

Я не была на море, но когда-нибудь обязательно побываю. Буду сидеть на утёсе, как этот мальчик, про которого стихотворение написала, и смотреть на море. Смотреть и смотреть, до самой ночи, пока не засну.

Наши стихи оказались про разное, так что мы попали в разные группы чтецов: Владик до обеда, а я – после.

Конкурс проводился во Дворце пионеров на Вознесенской горке. Этот дом правда на дворец похож. В нём много-много окон, получается, и комнат тоже. Я когда мимо на автобусе проезжаю и смотрю на него, думаю, как это – жить в большом доме. Здорово или, наоборот, ужасно. В нём же действительно люди жили – одна семья. У нас на четверых одна общая комната, ещё есть кухня, тоже общая, и сени, но всё равно вещи теряются, а тут сотня комнат. Вот снял ты, например, в одной комнате носки, побежал в другую и там галстук оставил в каком-нибудь ящике, потом в третьей вспомнил, что ещё в домашнее не переоделся. А утром через пятнадцать минут в школу выходить (ну или куда они там ходили, всё равно же учиться надо), а где что лежит – уже забыл. Ладно, с одеждой ещё можно вспомнить, где был вчера, что делал, а если нужны ножницы для трудов? А ты ими пользуешься раз в год. Ну и где их искать? Вообще, когда комнат слишком много и ты в них один, ну или несколько человек, то неуютно, ходишь и ищешь целый день, где другие люди сидят. В общем, дворец я, наверное, себе бы не хотела, но вот отдельную комнату или хотя бы сени только для меня одной – есть такая мечта.

В этом дворце, где у нас конкурс назначили, ещё и много тайных ходов. Если их найти, можно вообще пропасть в подземельях или сокровища откопать. Но год назад я этого ещё не знала и упустила свой шанс, поэтому сидела, как все, в большом зале – ждала очереди.

Передо мной читала стихи очень большая старшеклассница. Она была и высокая, и толстая, и вся в чёрном. Если честно, старшеклассница ужасно странно свои стихи читала, я сначала подумала, что она плачет. Стало неприятно – разве можно так вести себя на сцене? Но ей аплодировали. Тогда я тоже решила тянуть гласные и делать вид, что вот-вот заплачу. Как будто у меня ужасно живот болит. Я подумала, что это такое правило, так положено. Ведь у меня ещё не было опыта на сценах со стихами выступать. Мальчишки на переднем ряду сначала захихикали, а потом вообще руками лица закрыли и затряслись – хохотали надо мной. На них цыкнули. Но мне стало обидно. Если бы