Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

как Джуди говорила о Гордонах, купивших старую ферму Адамсов неподалеку от Серебряной рощи. У них не было своих детей, но они воспитывали племянника-сироту, и Джуди его жалела. Ферма Адамсов принадлежала к другому округу, так что он ходил в другую школу, но на самом деле они были близкими соседями.* * *

Они пошли вдвоем, почти не разговаривая друг с другом, но Пэт чувствовала себя уютно рядом с ним. Взошла луна, и Пэт разглядела своего спутника. Оказалось, что глаза у него нормальные, просто он носил очки в темной роговой оправе. Одна штанина у него доходила до колена, а вторая болталась сильно ниже. Пэт подумала, что это ужасно неопрятно.

— Я из Серебряной рощи, это ты знаешь.

— А я ниоткуда, — откликнулся Джингл.

Пэт хотелось его успокоить, но она не очень хорошо его понимала. Так что вместо ответа сунула руку в его ладонь — теплую и приятную. Дальше они пошли так. Ветер снова стал дружелюбным. Темные купы деревьев, облитые серебристым светом, снова обрели очарование, от них струился пряный аромат.

— Куда ведет эта дорога? — спросила Пэт, когда они прошли мимо укромной тропинки, прятавшейся в тени.

— Не знаю, но мы как-нибудь сходим и проверим.

Как будто они были старыми друзьями.

Вдали показались окна Серебряной рощи. Окна милого дома, горящие ярким светом. Пэт закричала от радости. Даже если ее никто не встретит, дом ей обрадуется.

— Спасибо, что проводил меня, — застенчиво сказала она у ворот, — мне было очень страшно.

Она вспомнила слова Джуди, что воспитанной девушке следует накормить хорошего парня, если уж он проводил ее до дома. Пэт, ради Серебряной рощи, собиралась вести себя как подобает.

— Приходи к нам на обед в понедельник. Будет курица, потому что это День труда. Джуди говорит, что этот день ничем не отличается от других, но всегда готовит к нему курицу. Приходи.

— Я с удовольствием, — сказал Джингл. — Хорошо, что мы с Макгинти проходили рядом.

— Собаку зовут Макгинти? — Пэт нерешительно посмотрела на пса. Она была знакома только с Шалуном и старым Бруно дяди Тома.

— Да. Он мой единственный друг во всем мире.

— Кроме меня, — заметила Пэт.

Джингл вдруг улыбнулся. Даже в лунном свете было заметно, что улыбка у него красивая.

— Кроме тебя, — согласился он.

Тут из открытой кухонной двери выглянула Джуди.

— Мне пора, — быстро сказала Пэт, — до понедельника. Не забудь. И Макгинти приводи. Для него наверняка останутся кости.

— И с кем это ты там болтала? — заинтересовалась Джуди. — И почему не привела своего кавалера знакомиться? Рановато начинаешь, рановато.

— Это не кавалер! — возмутилась Пэт. — Это просто Джингл.

— Ты подумай! Что это еще за Джингл?

— Хилари Гордон. Я шла домой одна, заблудилась и немножко напугалась. Джуди, он придет к нам обедать в понедельник.

— Быстро же ты управилась, — усмехнулась Джуди. Она была довольна, что теперь можно поддразнивать Пэт, которая не замечала ни одного мальчика во всем мире, кроме Сида. Но Пэт слишком радовалась, чтобы это заметить. Она была дома, в теплой кухне. Воспоминания об ужасной дороге растаяли. Как хорошо было прийти домой ночью и шагнуть из темноты в тепло и свет.

— Ты приберегла мне кусочек пирога, Джуди?

— А то! Думаешь, я не знаю, как кормят на ферме у залива? Там добавки не дождешься. Я тебе оставила не только пирог. Как насчет сосисок и печеной картошки?

За ужином Пэт рассказала, как прошел день и как она добралась до дома.

— Ты подумай, молодец какая! — сказала Джуди, точь-в-точь как Пэт себе и представляла (на Джуди всегда можно было положиться). — Домой, одна и пешком! Хорошо, что этот парень тебе попался. Надо было его сюда позвать. Знавала я старого Ларри Гордона, когда он еще жил на ферме Тейлоров. Он снятое молоко пьет.

Джуди сортировала людей по скупости. Быть «бережливым», по ее мнению, было похвально. «Мелочный» балансировал на грани приличий. «Скупой» далеко за нее выходил. Ну а «пить снятое молоко» означало крайнюю степень жадности. Джуди была бы не Джуди, если бы не поддела Пэт.

— Теперь ты на мою кухню и взглянуть не захочешь после красот Фермы у залива?

— Кухня в Серебряной роще гораздо лучше, чем их гостиная, — объявила Пэт, зевая. Для восьмилетней девочки день выдался слишком насыщенным.

— Не три глаза пальцами, золотко, лучше три локтями, — предупредила Джуди, провожая ее наверх.

Мама, спев Крошке колыбельную, зашла к Пэт спросить, как та провела время.

— На Ферме у залива очень мило, — честно сказала Пэт.

Там и правда было мило. К тому же Пэт не хотела ранить мамины чувства, объявив, каким тягостным был визит в мамин родной дом. Мама любила его почти так же сильно, как сама Пэт любила Серебряную рощу. Милая Серебряная роща! Пэт почувствовала, что дом как будто обнимает ее, и уплыла в страну снов.

Глава XI. Обед подан

Воскресенье у Пэт не задалось.

Обнаружив, что старый тополь спилили, она долго рыдала.

— Глянь-ка, золотко, — уговаривала ее Джуди, — какой теперь простор между курятником и амбаром. Раньше Южную реку было вообще не видно. На вот тебе изюм! Пожуй, и нечего тут рыдать по дереву, которое десять лет как сгнило.

По воскресеньям Джуди всегда давала всем детям Серебряной рощи по пригоршне изюма. Пэт ела свой изюм, всхлипывая, но не соглашалась признать, что вид действительно хорош. Вечером она села у круглого окошка и стала смотреть на серебряный изгиб реки, на синеватый холм, стоящий, наверное, на самом краю мира. Она все равно скучала по зеленому великану, всегда заслонявшему это место.

— Джуди, я больше никогда не увижу, как котята лазают по дереву, — убивалась она, — помнишь, как они карабкались на большой сук и перепрыгивали на крышу курятника? Джуди, я не знала, что деревья стареют!

Утром в понедельник она вспомнила, что пригласила Джингла на обед. Вспомнила с некоторым опасением. А если он придет в жутких штанах с