Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

ни следа Макгинти. Джуди полагала, что его украли. Джингл развесил везде объявления, обещая награду в двадцать пять центов — все свое состояние — любому, кто вернет ему Макгинти. Пэт хотела предложить сорок пять центов, потому что у нее был десятицентовик и она думала, что сумеет занять еще один у Джуди, но Джингл ей не позволил. Каждый вечер Пэт молилась, чтобы Макгинти нашелся, а по ночам просыпалась и молилась снова.

— Милый Бог, верни Макгинти. Пожалуйста, милый Бог. Ты же знаешь, что больше у Джингла никого нет, даже мама уехала.

Все было тщетно. Макгинти не находился. Джингл возвращался домой — и его не встречал золотистый пушистый друг. Он не спал, представляя, как одиноко маленькому псу холодными осенними ночами. Может быть, он мерзнет, голодает, болеет?

— Джуди, сделай что-нибудь! — отчаянно просила Пэт. — Ты же немножко ведьма! Ты говорила, что твоя бабка умела оборачиваться кошкой. Найди Макгинти!

Джуди, обеспокоенная, что Пэт доплачется до смерти, только качала головой.

— Что сделаешь, золотко? У моей бабки была волшебная книга, а у меня нет. Ты вот что. У дороги на Сильвербридж живет Мэри-Энн МакКленан. Она сильная ведьма, хотя на метлу, поди, уже не взберется. Если она вам не поможет, никто не поможет.

Пэт разуверилась в феях, но все еще думала, что ведьмы существуют. Это подтверждалось в Библии и тем, что бабушка Джуди тоже была ведьмой.

— Джуди, ты уверена, что Мэри-Энн МакКленан — ведьма?

— Она всегда знает, что у тебя на уме. Значит, ведьма.

Пэт побежала к Джинглу. Он стоял на каменном мостике через Иордан и грозил небу кулаком.

— Джингл, ты молишься?

— Нет, я рассказываю Богу, что обо всем этом думаю, — сказал Джингл.

Он согласился сходить к Мэри-Энн МакКленан на следующий вечер. Ради безопасности они позвали с собой Сида, но тот дрессировал сову, пойманную в березовой роще, до ведьм ему не было никакого дела. Пэт и Джингл храбро двинулись в путь, хотя Джо, который пахал на Пирожковом поле — ах, как звенела лошадиная сбруя! — мрачно предостерег их.

— Старуха Мэри-Энн продала душу дьяволу. Если она на меня косо глянет, я от страха из собственной шкуры выпрыгну.

Пэт не боялась. Если Бог не слушает молитв, придется идти к ведьме.

— Смотри, вернись до темноты, — велела Джуди. — Сегодня канун дня Всех Святых и по земле будут гулять мертвецы. Делай все, что Мэри-Энн тебе скажет.

Джингл и Пэт шли по дороге. Голые ветви берез качались на ветру, а под елями лежали жухлые листья. Бледный осенний свет лился на дорогу. Туманный холм был подернут пурпурным пологом. Пэт надела новый алый берет и ни на минуту не забывала о нем, несмотря на тревогу за Макгинти. Джингл шел рядом, сунув руки в потертые карманы. Сквозь прорехи в старых штанах виднелись его голые ноги. Раньше Пэт никогда не ходила с ним днем по дороге. Для нее не имело значения, как он одет, когда они вместе бродили по берегам Иордана или по Счастью. Но сейчас она меньше всего хотела бы встретить по дороге кого-нибудь из семейства Бинни.

* * *

Чисто выбеленный домик миссис МакКленан стоял за две мили от Серебряной рощи. Раскидистая ива над ним отпускала последние желтые листья. Над ярко-синей дверью, под сводчатой серой крышей виднелось кокетливое окошко.

— Пэт, посмотри на окно, — прошептал Джингл. — Никогда в жизни такого не видел. Сделаю такое же в твоем доме! — От восторга он на секунду даже позабыл о Макгинти.

Окно было чудесное, а вот заборчик покосился и двор за ним зарос лопухами. Пэт подумала, что быть ведьмой — не очень прибыльное занятие, и практично решила, что сама она продаст душу дьяволу только за хорошую цену.

Джингл постучал в синюю дверь, за которой тут же раздались тяжелые шаги. У Пэт побежали по спине мурашки. Может быть, не стоило все-таки связываться с силами тьмы? Дверь открылась, и на пороге появилась Мэри-Энн МакКленан. Лицо у нее заплыло жиром, но маленькие черные глазки внимательно смотрели на детей. Грязные волосы тоже были черными, как уголь, хотя на вид она была не моложе Джуди. «Слишком толстая и веселая для ведьмы», — подумала Пэт и перестала бояться.

— Ну, и кто вы такие? Чего вам от меня надо? — спросила миссис МакКленан.

Акцент у нее был в три раза гуще, чем у Джуди.

Со стороны Селби Пэт получила в наследство способность никогда не тратить слов попусту.

— Вот это Хилари Гордон, он потерял свою собаку. Джуди сказала идти к вам, чтобы вы ее нашли. Если вы ведьма, конечно. Вы же ведьма?

Глаза Мэри-Энн МакКленан сразу подозрительно блеснули.

— Кто же болтает про ведьмовство средь бела дня? Входите в дом, а лучше сразу полезайте на чердак. Посмотрите на ведьмину скатерть из паутины. В прошлый вторник был мороз — у фей белье и перемерзло. И потому они приказали каждой ведьме на Острове соткать для них новое.

Вслед за хозяйкой гости поднялись по узкой лестнице на захламленный чердак. Там у окна, которое так понравилось Джинглу, стоял ткацкий станок миссис МакКленан. На подоконнике усердно умывалась черная-пречерная кошка с изумрудными глазами, обведенными черным ободком, и время от времени неодобрительно косилась на царящий вокруг беспорядок. «Ведьмина кошка очень милая», — подумала Пэт. Она не знала, что видит перед собой потерянную и оплаканную Воскресенье, которую год назад Джуди отдала Мэри-Энн МакКленан. Впрочем, Воскресенье так изменилась, что ее никто бы не узнал.

Хозяйка указала детям на табурет и ломаный стул и вернулась к станку.

— Некогда мне с вами возиться. Скатерть — для самой королевы. Ее величество не любит, когда задерживают работу.

На станке было растянуто обыкновенное фланелевое полотно. Пэт это прекрасно видела, но возражать ведьме не стала. Кто знает? Вдруг оно потом превратится в тончайшую ткань, сотканную из паутины и капель росы, что блестят на папоротниках летним утром?

— Стало быть, вы ищите Макгинти, — сказала Мэри-Энн. — Знаю, знаю, как его зовут. Мы летали на шабаш вместе с кошкой твоей тетки Эдит — она мне про все рассказала. Твоя тетка старовата