Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

для таких развлечений, вот и отправляет кошку вместо себя. Ваше счастье, что сегодня полнолуние. Пришли бы через неделю, никто бы вам уже не помог. А сегодня все возможно. Почему твоя мать тебя не навещает, Хилари Гордон?

Джингл подумал, что ведьмы довольно бесцеремонны, но раз уж они сюда пришли…

— Она живет слишком далеко, — вежливо объяснил он.

Мэри-Энн МакКленан пожала полными плечами.

— Та-та-та. Не оправдывай ее, юный Хилари. Можешь злиться на меня сколько хочешь, я так скажу. Ведьмы что думают, то и говорят. Так-то. А теперь посмотрим, что стало с твоей собакой.

Миссис МакКленан достала из бумажного пакета на полке две горсти изюма.

— Пожуйте пока, а я буду думать.

Она замолчала. Дети ели изюм и смотрели, как руки миссис МакКленан ловко летают над ткацким станом. Пэт внимательно изучала ведьму: «Джо сказал, что она продала душу дьяволу».

Наконец миссис МакКленан перехватила ее взгляд и кивнула.

— У тебя родимое пятно на шее. Это ведьмин знак. Хочешь стать ведьмой, детка? Будешь летать на метле.

В этой идее была своя прелесть, хотя если бы у Пэт был выбор, она бы предпочла летать верхом на ласточке над крышами и кронами деревьев.

— Для этого нужно продать душу дьяволу? — прошептала она.

Миссис МакКленан многозначительно кивнула.

— Найдем тебе молоденького бесенка, хотя в наше время черти уже не те, что раньше.

— Боюсь, я слишком молода для ведьмы, спасибо, — решительно отказалась Пэт.

Миссис МакКленан хмыкнула.

— Чем ведьма моложе, тем сильней, детка. Зачем ждать, пока не поседеешь, как сова? Подумай хорошенько, может, передумаешь. А теперь по вашему делу. Как выйдете отсюда, ступайте вверх по холму. Как подниметесь на вершину, обернитесь вокруг себя три раза, поклонитесь на четыре стороны. Потом спускайтесь и идите прямиком в Сильвербридж. Там у самого моста есть домик с красной дверью, как у твоего дяди Тома, только краска выцвела. Еще три раза обернитесь кругом и постучите в дверь два раза. Как откроют (могут и не открыть), скрестите пальцы и спросите: «Тут Макгинти?» Найдете собаку, берите ноги в руки и не задавайте лишних вопросов. Больше я ничего сделать не могу.

— Сколько вы возьмете за совет? — серьезно спросил Джингл, протягивая ей четвертак.

— Если у кого есть родинка, мы ничего не берем. Это против правил.

— Спасибо, миссис МакКленан, — сказала Пэт. — Мы вам очень обязаны.

— Ишь, какие воспитанные. Другим не стала бы помогать. Надоели мне местные, больно уж наглые да грубые. Когда я была молодая, все было по-другому. А теперь бегите. В день Всех Святых только глупцы ходят по ночам. Не забудьте покрутиться, а то будете искать своего Макгинти, пока глаза не лопнут.

Миссис МакКленан постояла на пороге, глядя вслед детям, и произнесла странную для ведьмы фразу:

— Благослови их Господь.

Потом она вразвалку перешла дорогу и попросила у соседа мистера Александра: «Будьте так добры, разрешите позвонить другу, который живет у моста».

* * *

Октябрьский день клонился к закату, когда Пэт и Джингл ушли от миссис МакКленан. Взобравшись на вершину холма, они трижды обернулись вокруг себя и серьезно поклонились на все четыре стороны. Встав перед красной дверью, они еще три раза покрутились. Никто не посмеет нарушить ведьмин наказ, если ищет свою собаку.

Джингл дважды постучал в дверь, и она открылась неожиданно быстро. На пороге появился огромный человек в носках, рыжий, лохматый и небритый. Он довольно сильно пропах лекарством от простуды, которое Джуди всегда держала в черной бутылке.

Они оба скрестили пальцы, и Джингл тоненько проскрипел:

— Тут Макгинти?

Человек вернулся в прихожую и открыл еще одну дверь. В комнате стояло затрапезное старое кресло, а в нем сидел Макгинти. Грусть в собачьих глазах без паузы сменилась восторгом. Он прыгнул к Джинглу.

— Пришел ко мне неделю назад. Холодный, голодный. Мы уж его приютили.

— Это было очень мило с вашей стороны, — сказала Пэт, потому что Джингл на время утратил дар речи.

— А больше не мило? — с ухмылкой спросил гигант.

От этих слов Пэт сразу припомнила совет ведьмы: брать ноги в руки.

— Спасибо вам огромное, — сказала она и дернула Джингла за локоть.

Дверь захлопнулась. Красная луна уже поднялась между двумя высокими елями. Пес разрывался от счастья. Что это была за прогулка! Они пошли через поля, а перед ними бежали длинные тени. Джингл был занят только Макгинти, а Пэт любовалась голыми заброшенными полями, темнеющими на фоне неба рощами, ярким лунным светом. Ветер усилился с тех пор, как они ушли из дома, стал холодным и резким. Они прошли мимо уснувшего Счастья и вдоль Иордана, вышли по тропинке через березняк на задворки Серебряной рощи. Сид украсил ворота фонарями из тыквы, Джуди выставила на подоконник медный подсвечник-блюдце с изогнутой ручкой. Издали шел манящий запах жареной свинины. Умиротворенная Джуди хлопотала по кухне, накормила их мясом и печеной картошкой. Ужинали они втроем. Сид и Джо чинили крышу амбара, Винни ушла к подруге, мама нянчилась наверху с Крошкой, а папа дремал в гостиной.

После ужина Джуди отправила детей в погреб за яблоками. Все расселись вокруг печки, которая была ничем не хуже камина, если шире открыть заслонку. В кухне было тепло и уютно, а снаружи завывал ветер. Джуди объяснила, что привидения всегда воют в день Всех Святых. Макгинти растянулся на коврике рядом с котятами и не отрывал глаз от Джингла. Он боялся уснуть, чтобы не проснуться в чужом месте. Вернулся Четверг, который два дня где-то пропадал. Мистер Том, как всегда, сидел и размышлял на скамеечке, мудрый, словно Пак с Волшебных холмов[16].

— Как хорошо, что на улице холодно и можно топить печку по вечерам, — сказала Пэт. — А зимой будет еще лучше. Зимой так уютно!

Джингл промолчал. У него было другое мнение о зимних вечерах. Дома его ждал холод, немытая кухня, коптящая керосиновая лампа, постель на чердаке. Но сейчас он был счастлив, потому что нашел свою собаку. Он с аппетитом хрустел яблоком, пока Джуди месила хлеб. О чем еще можно было