Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

— Не бог весть какие важные гости, — с досадой бурчала она.

Пэт не очень любила дядю Брайана, потому что каждый раз, приезжая в Серебряную рощу, он говорил папе: «На твоем месте я бы тут кое-что поменял». Тетя Хелен Тейлор была богатой. Она приходилась папе родной сестрой, но казалась настолько старше, что выглядела его теткой. Джуди сказала, что тетя Хелен заберет с собой Винни или Пэт погостить в Вязовую рощу, поместье недалеко от Саммерсайда.

Пэт надеялась, что тетя Хелен выберет Винни. Ей не хотелось уезжать из Серебряной рощи. Она ни разу в жизни не ночевала в чужом доме. Это будет ужасно. Беспокойство не мешало ей с удовольствием заниматься домашними делами: стирать пыль, чистить серебро, печь, бегать с поручениями, доставать мамин свадебный сервиз из белого волнистого фарфора с золотыми цветами. Им с Винни позволили прибрать в Поэтической комнате, застелить постель кружевным покрывалом и выложить подушки в виде цветов. Джуди стряпала и пекла, а Крошка пробовала все, что попадалось ей на зуб — пока не лизнула на морозе железный замок. После этого она несколько дней вообще ничего не могла есть и жила на одном молоке.

В праздничный день Пэт надела голубое платье из креп-жоржета. Как она молилась, чтобы тетя Хелен выбрала не ее. Тревога мешала ей веселиться. Может быть, лучше притвориться больной? Но тогда Джуди заставит ее пить касторку, как в прошлый раз, когда Пэт простудилась.

— Джуди, почему ты не даешь мне лекарство из черной бутылочки? — протестовала Пэт. — Оно лучше пахнет!

Джуди заметно смутилась.

— Оно не для детей.

— Что там в бутылочке, Джуди?

— От любопытства кошка сдохла, — отрезала Джуди. — Глотай-ка вот!

Тетя Хелен во всяком случае была лучше касторки, к тому же она могла и не приехать. Пэт не знала, грешно ли молиться за то, чтобы кто-нибудь заболел и остался у себя дома в сырой мартовский день. Она повязала на голову голубой шарф и вместе с Джинглом полезла на чердак церковного амбара. Оттуда удобно было наблюдать за дорогой, пока Макгинти охотился на воображаемых крыс в сене или валялся, притворяясь мертвым. Он всегда так делал, если хотел привлечь к себе внимание. Каждый раз, когда мимо проезжал экипаж или автомобиль, Пэт вздрагивала от страха, ожидая тетю Хелен, и в конце концов та приехала в автомобиле дяди Брайана.

— Она похожа на кувшин, — с отвращением прошептала Пэт, глядя, как тетя прогуливается по саду.

Вместе с дядей Брайаном приехала и его дочь Норма. Пэт ее не любила, поскольку та считалась красивее Винни.

— Мне она не нравится, — заявила Пэт. — Она в сто раз хуже Винни.

— Зато ты очень красивая в этом шарфе, — восхищенно сказал Джингл.

Лучше бы он на этом остановился, потому что дальше он произнес фразу, которая все испортила.

— Пэт, ты станешь моей девушкой, когда мы вырастем?

Пэт не поняла, что в свои девять лет получила первое предложение руки и сердца. Она покраснела от гнева.

— Хилари Гордон, если ты еще раз скажешь мне что-то подобное, я никогда в жизни не стану с тобой разговаривать!

— Ладно, я не хотел тебя обидеть, — смутился Джингл. — Я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, конечно. Но я никогда не буду ничьей девушкой!

Джингл так огорчился, что Пэт разозлилась еще сильнее.

— Если уж я стану чьей-то девушкой, — раздельно сказала она, — то выберу кого-нибудь посимпатичнее.

Джингл снял очки.

— А так лучше?

Так правда было лучше. Пэт никогда раньше не видела его глаз. Они были очень красивые, серые, и в самой глубине таились яркие искорки. Пэт не хотела признавать очевидное:

— Ничего особенного. Ты лохматый, и у тебя огромный рот. Сид говорит, что его можно смерить портновским метром!

После этого Пэт с достоинством удалилась с чердака.

«Может быть, она передумает?» — подумал Макгинти.

«Обязательно передумает», — согласился Джингл.

Дальше весь день пошел наперекосяк. Пэт столкнулась с Нормой, которая презрительно изучала дом, поигрывая своими золотистыми локонами, морща носик и щуря зеленоватые глаза.

— Это и есть Серебряная роща? — протянула она. — Какой старомодный кошмар!

Пэт побагровела и произнесла со скрытой угрозой.

— С жалюзи удобнее проветривать дома!

— Я не про жалюзи. У нас они тоже есть. Зеленые, в отличие от ваших. Наш дом в сто раз лучше. У вас тут нет ни веранды, ни гаража.

— Зато есть кладбище! — гордо сказала Пэт.

Норма слегка стушевалась — кладбищу нечего было противопоставить.

— А еще у вас нет Поэтической комнаты и круглого окна, — поддела ее Пэт, но упоминание окна придало Норме вдохновения.

— Зато у вас нет ни одного эркера! А у нас их три, два в гостиной и один в столовой. Дома без эркеров — это абсурд!

Серебряную рощу назвали абсурдом! Пэт не могла этого стерпеть. Она изо всех сил ударила Норму по нежной щеке.

Началось то, что Джуди называла суетой. Норма закричала и расплакалась. Мама была в ужасе, папа испугался, или, по крайней мере, притворился испуганным. Явилась Джуди и за ухо отвела Пэт в кухню.

— И что это ты надумала?

— Она не смеет издеваться над Серебряной рощей! — всхлипывала Пэт. — Не жалею, что ее ударила. Пусть, я рада!

— Ну и характер, — сердито заметила Джуди, а после этого поднялась в свою комнату и уселась на сундук, чтобы как следует просмеяться.

— Наконец-то мисс Норме утерли нос! Нечего презирать дом, где вырос ее отец.

Пэт запретили ужинать в столовой. В качестве наказания она ела в кухне. Ее наказали за то, что она вступилась за Серебряную рощу. Это было уж слишком.

— Джуди, ты же знаешь, что я всегда рада есть тут, с тобой, — плакала она, — но мои чувства задеты.

Во всем этом была и положительная сторона. Тетя Хелен, пораженная поведением Пэт, и не подумала пригласить ее в Саммерсайд. С ней уехала Винни. Обитатели Серебряной рощи в глубине души были на