Пэт из Серебряной рощи - Люси Мод Монтгомери

оборванной штаниной? Она боялась насмешек и поэтому постеснялась попросить, чтобы Джуди приготовила что-нибудь особенное. Но с удовольствием наблюдала, как Джуди достает серебряные ножи и вилки и свой второй «лучший серебряный молочник».

— Это еще зачем? — спросил Джо.

— Нельзя ударить в грязь лицом, — объяснила Джуди. — Ждем к обеду кавалера Пэт.

— Джуди! — завопила Пэт. Ни тогда, ни во все последующие годы она не терпела, когда Джингла звали ее кавалером. — Никакой он не кавалер! Мне они не нужны.

— Жизнь-то длинная, там посмотрим, что тебе нужно, что не нужно, — философски заметила Джуди. — Джо, пойди запри Шалуна, а то ухажер с собакой явится. Чтобы они не повздорили.

Вскоре Джингл и Макгинти показались у ворот, но не осмелились войти внутрь. Пэт побежала встречать гостя. К ее облегчению, он надел довольно потертый, но вполне пристойный костюм со штанинами одинаковой длины. Правда, он был босой, но что из того? Все мальчики в Северной долине летом бегали босиком, хотя, конечно, не в тех случаях, когда их приглашали к обеду. Темные волосы Джингла были пострижены как попало. Синие очки скрывали глаза, лицо у мальчика было бледное, а рот очень длинный. Красивым бы его никто не назвал, но Пэт он нравился. Как и Макгинти, который при свете дня оказался почти щенком.

— Правда, начинка вкусно пахнет? — спросила Пэт, проводив гостя в кухню. — Джуди испекла на десерт яблочный пирог. Очень вкусный. Джуди, это Джингл и Макгинти.

Обитатели Серебряной рощи приняли Джингла очень спокойно — вероятно, Джуди их предупредила. Папа спросил у него, какое мясо он предпочитает — красное или белое, а мама подливала ему сливки и подвигала к нему сахарницу. Пэт подумала, что на маму и папу всегда можно положиться. Даже Винни вела себя очень мило и заставила Джингла взять добавку пирога. Отличная семья!

Для Макгинти Джуди поставила на пол большую тарелку с мясными костями.

— Ешь давай, — велела она, — бьюсь об заклад, что Мария Гордон тебя так не кормит.

После обеда Джингл робко сказал:

— Я вчера видел за ручьем на нашем поле камчатские лилии. Пойдем, наберем букет?

Пэт всегда очень хотелось исследовать ручей, который отделял Серебряную рощу от фермы Адамсов, а потом уходил на их территорию. Никому из детей Серебряной рощи не разрешалось переходить эту границу. Всем было известно, что старый мистер Адамс не терпит, когда малышня бродит по его полям.

— А твой дядя не будет против? — спросила Пэт.

Оказалось, что дяди с тетей не было дома. Они с друзьями праздновали День труда.

— А чем бы ты обедал, если бы не пришел к нам? — заинтересовалась Пэт.

— Мне оставили хлеб и патоку, — пояснил Джингл.

Хлеб и патоку! В праздник! Это даже не снятое молоко, это гораздо хуже.

— Смотрите, не отравитесь грибами, — напутствовала их Джуди, протягивая мешочек булочек с корицей. — А то однажды мальчик с девочкой пошли в лес и там наелись поганок.

— И никогда не стали прежними, да? — поддразнила ее Пэт.

— Они умерли. После такого прежним уж точно не станешь, — обиделась Джуди.

Когда они отошли от дома, застенчивость Джингла куда-то испарилась. Джуди обнаружила, что он восхитительный товарищ по играм. Настолько восхитительный, что ей показалось, что она предает Сида. Она успокоилась, только напомнив себе, что ей просто очень жаль Джингла, у которого нет друзей.

Именно Джингл предложил окрестить ручей Иорданом, потому что две фермы стояли напротив друг друга.

Пэт никогда раньше не видела мальчика, который любил бы называть всякие места, как и она сама.

— И давай построим каменный мостик, чтобы переходить, когда захотим, — предложил Джингл, который явно полагал, что мостов и бродов должно быть побольше.

Это было весело. Выстроив прочный мост — Джингл явно не терпел небрежности, — они еще долго гуляли. Они дошли до истока Иордана за дальним полем Адамсов, которое казалось сотканным из солнца и тишины. Они перелезли через изгородь золотарника, пробрались по роще, просеянной солнечным светом, прошли по извилистым тропинкам, ведущим неизвестно куда. Ручей разветвлялся мелкими водопадами, а мох по берегам казался зеленым и золотым.

Макгинти был счастлив. Такая прогулка — истинная радость для собаки. Он бешено несся вперед, потом присаживался и ждал, пока дети не дойдут до него. Ждал — и улыбался, свесив длинный красный язык. Пэт боялась, что полюбит Макгинти сильнее кудрявого черного Шалуна, который был привязан к Джо, и больше ни к кому. Макгинти был очаровательным маленьким псом, мечтающим, чтобы его любили. У него были белые щеки, золотистая спина и заостренные уши, которые вставали торчком, когда он радовался, и падали, когда он грустил. А хвостом он вилял во всех случаях.

* * *

Наконец они нашли в лесу глубокий пруд, из которого вытекал ручей. С невысокого холма сбегал по камням хрустальный родник, питавший пруд. Вокруг росли замшелые ели и тихие клены, под ними виднелись маленькие холмики, а прямо за ними земля шла под уклон, и в нее кое-где были воткнуты обросшие мхом палки, на одной из которых сидела синенькая птичка. Это было так красиво, что Пэт стало больно. Почему от красоты так часто бывает больно?

— Никогда в жизни не видела такой красоты! — крикнула Пэт и добавила, вспомнив Тайное поле: — Почти.

— Правда? — обрадовался Джингл. — Я думаю, что никто об этом месте не знает. Давай это будет наш секрет.

— Давай, — согласилась Пэт.

— Я всегда вспоминаю тут стихотворение, которое выучил в школе. «Быстрый ручей». Знаешь его?

Джингл прочитал ей стихотворение. Пэт подумала, что он очень умный. Даже Сид не мог запомнить такие длинные стихи. Некоторые строчки поразили ее, как музыка. «Хладных и чистых вод благодать», «мелкая рябь затихает». Потом они с Джинглом немного посмеялись — радостным смехом, который так укрепляет дружбу.

Они сидели на холме, вдыхали сладкий, пахнущий травой воздух и ели булочки с корицей. Далеко внизу, за полями и рощами, виднелась синяя гладь залива.

— А вон бриллиант фей! — крикнула Пэт, указывая на дрожащую светлую точку где-то на поле, где плуг вывернул из земли осколок стекла.

Джингл научил ее высасывать мед из