Дочь комедиантов - Жозефина Коломб

за охота приручать этих детей? Они всегда такие грязные, нечесаные, да и одеты так небрежно. Не понимаю, как могли пустить таких людей в этот дом? И почему ты так много возишься с ними? Дедушка напрасно позволяет тебе это…

— Правда, эта семья очень бедна, тетушка Лебо, но они хорошие, честные люди. А дедушка охотно позволяет мне бывать там, где я могу быть полезна. Что стало бы со всеми несчастными, если бы мы не помогали друг другу? Богатые люди помогают деньгами, а бедные — чем могут. Впрочем, — прибавила с улыбкой молодая девушка, грозя соседке пальцем, — не вам это говорить! Ведь не далее как вчера я видела у вас двух малышей, которых вы кормили супом, и по всему было видно, что вы не могли нарадоваться их аппетиту!

— Ну, так что ж! Ведь сердце не камень! — проворчала тетушка Лебо, отворачиваясь в сторону. — Но все-таки мне досадно, что они живут здесь.

— К тому же, видите ли, — продолжала Крошка, — я не могу поступать так, как мадам Жандро, которой вы вяжете и чините чулки. Она совсем забыла, что прежде сама была кухаркой, и обращается теперь со своей прислугой как рабовладелица. А я при виде этих бедных, голодных и полураздетых детей вспоминаю, что сама была в таком же положении, пока меня не приютил дедушка. И потому всегда делюсь с бедняками…

С этими словами Крошка отрезала большой ломоть хлеба, достала из буфета остатки мяса и, скрывшись за дверью, быстро поднялась по деревянной лестнице на чердак.

— Что она говорит? — спросила тетушка Лебо дедушку Карилэ. — Разве она вам не родная внучка?

— Нет, — ответил спокойно старик. — По крови не родная, но все-таки моя внучка. Я приютил ее у себя, потому что не мог поступить иначе. Однажды осенней ночью я нашел ее у ворот дома…

И старик со всеми подробностями поведал своей приятельнице необычную историю появления Крошки.

Тетушка Лебо слушала старика, почти ежеминутно перебивая его восклицаниями.

— Ах! Господи! Боже мой! — повторяла она, всплескивая руками. — Возможно ли это?!

Когда старик закончил свой рассказ, вдова покачала головой:

— Ну, дедушка Карилэ, вы в самом деле хороший человек, и ваше доброе дело принесло вам много счастья. По правде сказать, ваша Крошка такая добрая, милая девушка, каких редко встретишь! Но отчего же вы мне не говорили об этом раньше?

— Да ведь вы меня об этом никогда не спрашивали, — ответил простодушно Карилэ.

Его ответ поразил добрую женщину, и она удивленно взглянула на старика.

— Впрочем, — заметила она после минутного молчания, — вы хорошо делаете, что не разглашаете этого. Это могло бы повредить Крошке.

Теперь уже дедушка Карилэ удивился.

— Повредить Крошке?! — воскликнул он. — Как это может повредить ей, скажите на милость? Разве девочка виновата, что шесть лет была несчастна? Кто может упрекнуть ее в этом? Ведь свет не без добрых людей! Только однажды случилось — это было в школе, — что ее товарки посмеялись над ней и наделили разными обидными прозвищами. Они называли ее колдуньей, нищенкой, комедианткой. Но вы бы посмотрели, как все они присмирели, когда я пристыдил их! Ни одна из них не посмела даже слова вымолвить в свое оправдание. И так-то всегда и бывает. Когда честный человек громко выскажет правду, злые люди поневоле замолчат, чувствуя свою неправоту.

Старик перевел дыхание и продолжил:

— Как упоминание о былом может повредить Крошке? Только те люди могли бы сказать о ней дурное, кто не знает ее. Но мы-то знаем, что на всем свете не найти такой нежной, доброй, трудолюбивой девушки, как моя Крошка. Нет, мадам Лебо, я совершенно спокоен за девочку. И не могу представить себе, чтобы ей могло повредить ее прошлое.

Тетушка Лебо не могла простить себе, что так глубоко взволновала доброго старика.

— Ведь я это не от себя сказала! — пробормотала она в смущении.

И она действительно говорила правду, потому что, не подумав, высказала не свою мысль, а расхожее мнение, этакий ходячий предрассудок, с которым сама в душе не соглашалась.

Жан слышал их разговор из своей комнаты. Он вышел и, схватив морщинистую руку старика, молча с чувством крепко пожал ее, а затем, когда Крошка вернулась, отправился на чердак к бедной семье.

Там он узнал, что не лень и порочность были причиной нищеты этого бедного семейства, а постигшее их несчастье. Комната была почти совсем пуста, потому что всю мебель пришлось мало-помалу распродать, чтобы прокормить голодных детей в течение долгой болезни отца. Мать была вынуждена уходить с раннего утра на работу, чтобы добыть средства на лекарства мужу, для уплаты доктору и чтобы покрыть кое-какие долги, и потому немудрено, что дети ходили голодные, грязные и нечесаные.

Крошка ежедневно навещала бедную семью, помогала ей по мере сил, а в отсутствие матери присматривала за детьми и кормила их обедом или завтраком.

Жан был небогат и потому не мог помочь беднякам деньгами. Он сделал иначе. Однажды молодой человек остался в мастерской на два часа дольше обычного и вернулся домой с пятью маленькими табуретками, которые смастерил для детей из остатков досок.

Бедные дети, которые в течение многих недель сидели на холодном полу, поскольку в доме не осталось стульев, теперь были рады расположиться на табуретках около камина. В руках у маленьких оборвышей были чашки с супом, который показался им в этот день вкуснее обычного.

Глава XXVII

Призрак прошлого

Молодой столяр не ограничился одним подарком. Мало-помалу он смастерил для бедной семьи всю необходимую мебель: скамейки, полки, стол. Мать Жана тоже не хотела отставать от других. Она была доброй женщиной, но любила делать добро втихомолку и редко сознавалась в этом. Она нарядила всех ребятишек в новую одежду, которую сшила из своих старых платьев и одежды сына, из которой тот вырос.

В этих трудах и заботах друзья не заметили, как прошла половина зимы и настал праздник Богоявления Господня, который французы называют Днем королей.

Во Франции этот день отмечают особым образом. Поэтому тетушка Лебо испекла королевский пирог и спрятала в нем счастливый