Аисты - Вера Адлова

Мы уже собирались им об этом сказать, да Милан не разрешил, говорит, женщины они пожилые из какого-то научно-исследовательского института, а мы джентльмены. Я с этим не согласен, ибо что касается беспорядка, тут я не джентльмен, но Милана мы слушаемся. После нас тренируются волейболисты из ремесленного, они не разрешают нам задержаться ни на минуту. Стоят в дверях и, только прозвенит звонок, бросаются в зал. В отместку мы никогда не оставляем им горячей воды в душевой.

В общем, постепенно все улучшается. Сначала у нас не было своего спортивного зала, и, когда мы были должны сдавать нормы на физкультурный значок, некоторые ворчали, зачем нам это нужно. Но Милан настоял на своем, говорил, что это улучшит наши спортивные успехи, нам будет чем похвалиться, и все это будет учтено на конкурсе на лучшую команду. Хорошо, сказали мы себе, хотя мне, например, пришлось порядком повозиться с лазаньем по канату.

Потом, мы неожиданно получили спортивные костюмы: красные с белой окантовкой и надписью полукругом «Славия». Конечно, не совсем новые, но зато настоящие баскетбольные. У меня восьмой номер, а у Еремяша одиннадцатый. Моя майка мне немножко длинна, я укоротил ее, все сделал сам и теперь чувствую себя великолепно. Когда я вернулся после тренировки домой, сразу же надел на себя костюм, и отец надо мной смеялся, не собираюсь ли я в нем спать. Мы снялись с Еремяшем на черно-белую пленку 6×9. У него есть фотоаппарат, и он довольно сносно фотографирует. Уже однажды он запечатлел нас на школьном дворе и возле Голубого костела, даже снимки принес показать, вполне приличные.

Мы надели костюмы и перенесли в кухню все лампы, чтобы было побольше света. Дома была только Елена, его противная сестра. Она потешалась над нами, и мы заперлись от нее в кухне. Потом мы фотографировались, сначала поодиночке с мячом, потом с выдержкой, оба вместе. Как пасуем мяч друг другу и стоим рядом. Потом мы вели мяч, но на кафеле это было очень шумно, в конце концов пришла Еремяшева мама, и нам пришлось прервать наше занятие.

Вот с мячами нам не везет. У нас их всего два, забракованных, болгарских. Один приносит Майерский, а другой — братья Слезаковцы. С ними одни неприятности. Если они приходят не вовремя, нам всем приходится их ждать. А тем временем мы могли бы прекрасно поиграть. Джазгимнастки заканчивают иногда на полчаса раньше, и зал совсем свободен. Я-то об этом знаю, так как практически всегда прихожу на тренировку первым, чтобы не опоздать. Если бы Милан отдал ключ мне, я бы уже давно начал тренироваться.

Собственно, у нас три мяча, так как Еремяшу родители подарили на день рождения новый баскетбольный мяч за 145 крон. Но он так о нем беспокоится, что лучше бы вообще его не приносил. Если бы кто-нибудь вздумал поддать его ногой, он, очевидно, разревелся бы. Если кому его одолжит, то несколько раз повторит, что с ним нельзя делать. Вам бы и в голову не пришло, какие правила следует соблюдать, играя в него. Не бить по нему ногой, не садиться на него, не ударять о стену… И не дай бог играть им на асфальте, так как такие мячи из синтетических материалов на асфальте трескаются. А спрашивается, откуда в спортивном зале асфальт, этого он нам не объяснил…

Мой день рождения, к сожалению, был давно, да и подарили мне носовое платки, рубашки и набор для рисования. Я не воспользовался случаем: и так знаю на сто процентов, что мне не помогла бы никакая молитва. Моих сумма в сто сорок пять крон привела бы в ужас: где это видано, чтобы мяч для мальчишки стоил столько же, сколько брюки! Придется искать другие возможности. Единственным мне рисуется длиннющий путь утомительного складывания кроны к кроне. Прежде чем мне удастся раздобыть нужную сумму, у меня борода до коленей вырастет. Но мяч мне необходим, этого никто не может отрицать. Если бы он у меня был, мне не пришлось бы ждать остальных и я мог бы хоть полчаса потренироваться…

* * *

Так всегда, опоздаешь на минуту, и именно в этот момент происходит что-то необыкновенное. С начала тренировки прошло всего пять минут. Из раздевалки доносится рев диких зверей, и когда я туда заглядываю, то вижу, как ребята качают Милана, подбрасывают его почти под потолок.

— Что за ликование? — спросил я у Озорака.

— А ты не видишь? Качаем Милана, — ответил он. — Случилось нечто фантастическое…

— У него день рождения?

— Куда там! Он был на заседании комитета, и там ему сообщили, что мы лучшая команда в клубе. В целом клубе, понимаешь? Нам вручили хрустальный кубок, во какой большой.

А Милан, когда ребята наконец его отпустили, добавил:

— Не только за то, что мы выиграли чемпионат среди юношей, но и за то, что мы все сдали нормы на значок физкультурника и выполнили остальные условия соревнования.

— Кубок дорогой, — сказал один из братьев Слезаковцев, — что с ним сделаем?

— Пока он может побыть у нас, — быстро перебил его брат. Конечно, они заранее договорились, облизывались на кубок, как голодные кошки. Они первыми предложили, пусть кубок будет у них, согласились мы с предложением. Но самое главное Милан сообщил нам только теперь.

— А что будем делать с мячами? — спросил он с невинным видом.

— С какими?

— Мы получили пять новых мячей… Они хранятся на складе общества.

Наконец и о нас вспомнили! Ребята начали, словно ничего не случилось, предлагать свои услуги, стараясь опередить друг друга:

— Я возьму один…

— Я тоже могу взять один…

— И я…

Каждый хотел заполучить мяч. Все ждали, как решит Милан. А он все расхаживал по раздевалке и наконец остановился в углу под вентилятором.

— Пожалуй, сюда войдет какой-нибудь шкафчик. Не следует таскать мячи туда-сюда на каждую тренировку.

— А если их кто-нибудь украдет? — рассудительно заметил Майерский.

— А мы можем повесить замок и шкафчик запирать, а то…

Многие, и я в том числе, погрустнели. Я уже надеялся, что дома у меня будет мяч. Мне совсем нетрудно носить его на тренировки и обратно домой. И то хорошо, что есть новые мячи, что их вместе стало семь, почти восемь, с драгоценным мячом Еремяша.

* * *

После обеда перед тренировкой к нам пришел тренер Милан с братьями Слезаковцами. Жаль, что, кроме меня, никого дома не было, я хотел показать тренера своим, представить его, как говорят в обществе.

Дядя Слезаковцев работает мастером на строительстве панельного дома, недалеко от