Аисты - Вера Адлова

не попасть в смешное положение. Ребята болтали о баскетболе как профессионалы, это были сплошные передачи с поворотом, пробежки и бог знает что еще, о чем я до сих пор читал только в газетах. Когда из коридора кто-то засвистел, я ринулся вместе со всеми в дверь и наверх по лестнице. Спортивный зал находился за двустворчатыми раздвижными дверями: большой, больше нашего, с шестью корзинами в ширину, освещенный неоном, новый, современный.

Тренер, невысокий и еще совсем молодой парень, опять засвистел, ребята построились гуськом и начали бегать по кругу. Я присоединился к бегавшим и потерял Еремяша из виду. Мы оказались вместе только после тренировки в раздевалке. Разминались мы не меньше получаса, и я не жульничая сделал дважды по двенадцать полных наклонов, другие делали не больше. Только после этого мы взяли мячи, построились в две шеренги и бросали их в корзину со штрафной линии, вторая шеренга подавала первой. Сначала я этого не мог понять, потом только до меня дошло, что я должен подать мяч и тотчас отбежать за последнего игрока во вторую шеренгу, чтобы потом пришла и моя очередь бросать по корзине. Мы подавали на бегу от пола, от корпуса, поверх головы.

И это было все. До игры дело так и не дошло, а тренировка уже кончилась. Когда мы оделись, пришел тренер Милан, как его все тут называли, и сказал, чтобы в следующий раз мы приходили вовремя, что опозданий он не потерпит. Обо мне ни слова, приходить мне или или нет.

— А мне можно прийти? — спросил я у Еремяша на улице, когда ребята разошлись каждый в свою сторону. Еремяш рассмеялся.

— Если тренер ничего не сказал, значит, можно…

Во вторник я пришел снова как ни в чем не бывало, на этот раз в медицинскую школу. Такого маленького и старого зала вы наверняка не видели. Просто блюдце. Я разбежался и сделал тройной прыжок от одной штрафной до другой. После тренировки на скамейке в раздевалке Милан записал данные тех, у кого еще не было удостоверения. Я продиктовал ему свою фамилию, адрес и тому подобные вещи и начал играть в баскетбол. Еще мне надо уплатить членские взносы, но это уже мелочь. Я стал играть за клуб «Славия», господа!

* * *

План очень прост: мы не можем проиграть в Краснянах слишком много. О том, чтобы выиграть, нечего и мечтать, так как ребята из Краснян у себя на поле непобедимы. Так же как и жижковцы. Разрыв в каких-нибудь восемь очков, не больше. Тогда у всех трех команд будет одинаковое количество очков, но у нас будет лучше соотношение, и в городских соревнованиях нас никто не обойдет. Но пока это только мечты.

Во вполне приемлемом спортивном зале нас подбадривает из-за площадки группа девушек, у них перед этим была тренировка, и они остались поболеть за своих. Новый паркет невыносимо скользок, остановиться и развернуться как следует невозможно, я разбежался с мячом к штрафной, и мне едва удалось затормозить перед барьером. За линией наброшены мокрые тряпки, каждую минуту кто-нибудь из нас обтирает о них тапочки, чтобы хоть немного увеличить трение и не скользить. Разминаемся как ни в чем не бывало, ибо самое важное, чтобы они не заметили, что нам чуточку страшно.

Вот и соперники появились в щегольских костюмах, таких же, как у спортсменов «Спарты» из Праги: красных с желтыми окантовками, и на спине полукругом надпись «Красняны» и номер. По сравнению с ними мы в наших белых майках выглядим как экскурсия из исправительного дома, но нам все равно, сейчас главное — игра.

Судья не пришел, что случалось уже не раз, а хуже этого ничего не придумаешь. Милан договаривается с их тренером и указывает на какого-то парня, который слоняется рядом, говорит, что он будет нас судить. Один из нас должен идти вести запись. Нам уже эти штучки знакомы: записывать нам будут только каждое второе попадание, и мы можем играть до изнеможения. Вести запись посылают меня, так как я запасной. Милан, чтобы утешить меня, обещает через полчаса выпустить на площадку. Возможно. Увидим. Главное сейчас — проиграть не слишком много.

Тактика ясна: играть в зоне, только того их удивительного нападающего держать отдельно и не подпускать к штрафной. Его прикрывает Майерский, и это хорошо. Майерский ростом ниже всех, но самый быстрый. Когда ему удается идти по флангу, его не догонишь и на мотоцикле.

Пока и записывать-то особенно нечего, наши играют как сомнамбулы, и краснянские игроки словно в первый раз собрались вместе. Их нападающий, конечно, хорош, тут ничего не скажешь. Но это и вина Майерского, он оставляет ему слишком много места для бросков, даже руку ленится поднять, чтобы помешать ему. Если бы я был на его месте, думаю я про себя, конечно, все выглядело бы иначе. Хотя, правду говоря, результат после получасовой игры такой, словно играют две дворовые команды. Всего восемь корзин за целых полчаса, просто позор! К счастью, и соперники немногим лучше, и Милан доволен. Замены, наверное, не будет, хотя меня мог бы поставить. Тогда их нападающему пришлось бы несладко.

Минуты бегут, а Милан спокойно сидит на скамейке как магараджа. Он наверняка забыл обо мне, даже и не смотрит в мою сторону. Может, ему напомнить, но как, когда я должен следить за записью? Конечно, можно на минуту отбежать, а что, если кто-нибудь воспользуется случаем и припишет своей любимой команде несколько очков…

* * *

Когда говорят «Славия», это звучит прекрасно. Большинство ребят просто обалдевают и думают о нас бог знает что. Что нас возят на тренировки и домой только на такси и тому подобные вещи. Но посмотрели бы они на нас. Конечно, Милан о нас заботится, хочет сделать из нас настоящих игроков. Мы уже перестали бродить по всем возможным и невозможным, затянутым паутиной спортивным залам, разбросанным по всему городу, у нас свой спортивный зал. Конечно, не совсем, это ясно, но три раза в неделю мы там собираемся: там тренируемся; там же проходят и соревнования, а по сему мы считаем его своим. Это абсолютно новый спортзал, и добираться до него надо автобусом полчаса, так как он находится на окраине города в новом районе. Но это нам неважно, мы и не такое выдержим.

Перед нами какие-то дамы занимаются джазгимнастикой для похудения, смешно подпрыгивают и крутятся под магнитофон, они никогда не убирают после себя ни снаряды, ни гантели.