Школьницы - Элизабет Томазина Мид-Смит

я не так счастлива, как все вы, и мне бы очень хотелось остаться здесь. Все мое будущее зависит от этого решения мистера Дюранта. Если он выберет меня, я буду обеспечена до конца жизни. Вы не знаете, что это значит, никто из вас не знает, что значит бедность!

Гарриет страшно побледнела.

— Ральф любит меня, — продолжала она, — и почему бы ему меня не любить? И мистер Дюрант выберет меня, раз Робин не хочет быть его попечительницей…

— Робин не хочет? — прервала ее Пешенс. — Ты или глупа, или лжива, Гарриет. Ведь всякий видит, что в глубине души Робин жаждет сделаться попечительницей маленького Ральфа, и не из-за материальных выгод, как ты, а потому, что она… она любит его. О, мы думали, что ты тогда раскаялась, но с момента приезда в Солнечный Дом твое поведение постоянно повергало всех нас в недоумение.

Гарриет не оправилась еще от неожиданности. Она не предвидела нападения со стороны одноклассниц и сначала растерялась. Ее обычное спокойствие по чти покинуло ее, но скоро она овладела собой.

— Думайте, что вам угодно, — сказала она. — Завтра к этому времени я займу свое место возле Ральфа и не думаю, чтобы он или его отец когда-нибудь пожалели об этом. Ты, Пешенс, сегодня уложила Ральфа, но я думаю, ты никогда больше не будешь этого делать. Сейчас я не хочу его беспокоить, но, когда я стану его попечительницей, он будет исполнять только то, что я скажу. Запомните это! Он перестанет обращать на вас внимание, и никому из вас не придется больше называться смешным именем «попечительница». Вы вернетесь к своей ужасной школьной жизни, и я желаю вам наслаждаться ею. Сама же я останусь здесь и буду счастлива. Но я хочу вам сказать одну вещь: по-моему, Робин поступила дурно, когда в последнюю минуту отошла в сторону. Это доказывает, что, несмотря на ваше высокое мнение о ней, в душе она трусиха. Она уверена, что не станет попечительницей Ральфа, но не хочет признать свое поражение. Чтобы Ральф выбрал Робин? Как же! Этого не будет никогда!

— Хорошо, — кивнула Пешенс, — ты напомнила мне кое-что. Маленький Ральф только что сообщил мне, что ты спасла его…

— Боже милостивый, — ответила Гарриет, — разве все вы не видели этого?

— Да, но он сказал, что ты его спасла дважды. Когда это случилось в первый раз?

Гарриет прикусила губу.

— Дети склонны все преувеличивать, — произнесла она, помолчав. — Там, в бухте, я действительно подвергалась опасности ради спасения Ральфа, и в голове у маленького человечка все перепуталось…

— Не думаю, — возразила Пешенс. — Он отлично все помнит. Во всяком случае, Гарриет, завтра тебе придется объяснить слова Ральфа в присутствии мистера Дюранта. До того, как будет принято окончательное решение!

— Все ваши желания или нежелания, Пешенс Четволд, не имеют ни малейшего значения, — фыркнула Гарриет и, гордо вскинув голову, вышла из столовой.

Едва за ней закрылась дверь, остальные девочки вскочили с мест и столпились вокруг Пешенс.

— Слушайте, — сказала Пешенс, — я разговаривала с бедным мальчиком. В глубине души он не любит Гарриет по-настоящему. Было бы ужасно оставить его с этой жестокой девочкой на целый год, пока его отец будет в отъезде. Разве вы не видели, как сегодня она заставляла его делать то, чего ему совсем не хотелось? Он отказывался, но она в конце концов принудила его. И вы видели, как он ласкался к Робин? Конечно, в глубине души он любит Робин, а Гарриет просто прибрала его к рукам. Он, честный и добрый мальчик, полон к ней такой благодарности, что сделает для нее все на свете. Ну, нам придется хорошенько потрудиться, чтобы к завтрашнему утру все разузнать!

— Что именно, Пешенс? — спросила Роза.

— Все мелочи и подробности! — сказала Пешенс. — Конечно, ты, Фредерика, и вы, сестры Эмберлей, поможете мне. Нас пятеро. Нельзя позволить Гарриет одержать победу. А помочь нам может Джейн Буш.

Глава XVI. Тревожные часы

Когда Пешенс произнесла свои последние слова, ее слушательницы заволновались.

— Джейн Буш? — повторяли они, переглядываясь, точно считая, что Пешенс, самая спокойная, благоразумная из третьеклассниц, внезапно лишилась рассудка. — Что ты хочешь сказать, Пешенс? — повторяли они. — Что может сделать бедная Джейн?

— Все мы видим, что Джейн боится Гарриет, — заметила Роза, — но сама она, я думаю, ничего худого не сделала.

— Нет, сделала, — заметила Пешенс. — Джейн сделала больше, чем вы можете подумать, а теперь, мои дорогие, я докажу вам, что я права.

Пешенс быстро вышла из комнаты и через несколько минут вернулась, ведя за руку упиравшуюся, перепуганную Джейн.

Маленькая Буш, попрощавшись с Гарриет, ушла к себе в комнату, которая располагалась довольно далеко от спальни подруги. Гарриет спокойно легла спать, поскольку была уверена в том, что никакие препятствия теперь не помешают ее торжеству. Она и не подозревала, что остальные школьницы насильно увели Джейн из спальни, чтобы хорошенько расспросить.

Пешенс ввела Джейн в гостиную и плотно закрыла дверь.

— Ну, вот, — она оглядела подруг, — никто нам не помешает. Садись, Джейн, и ничего не бойся. Только говори правду, и мы позаботимся о тебе. Скрыть истину тебе все равно не удастся, поэтому чем скорее ты расскажешь нам все, что знаешь, тем лучше будет для всех. Если ты не будешь сопротивляться, ты будешь меньше страдать. Открой нам эту гадкую тайну, и увидишь, тебе станет легче… Стоит только посмотреть на твое лицо, чтобы понять, как ты мучаешься. Мы все подозреваем тебя в соучастии в одном дурном деле, и я думаю, что у всех нас все же больше ума, чем у тебя одной, Джейн Буш. И наши пять умов непременно одержат победу над твоим! Подумай, Джейн. Ну, начнем. Кому из нас ты хотела бы отвечать?

— Я не хочу ни с кем разговаривать, мне нечего вам сказать! Я хочу спать! — залепетала Джейн, от страха забывая свое раскаяние, так недавно терзавшее ее; ей хотелось поскорее убежать от пяти своих одноклассниц, но