На берегах Левенки - Иван Максимович Ваганов

— Алешка, смотри, на мосту что делается.

По мосту шла толпа мужиков. Казаки, помахивая плетьми, подгоняли их. Петя кивнул головой в сторону площади.

— На сходку гонят. Десятский говорил, что староста сходку будет собирать.

— Ладно, вы смотрите, куда их погонят, а я за кусочком. Страсть, как есть захотел, — Санька скатился с крыши, перекувыркнулся на огуречной грядке и юркнул за плетень.

На Екатеринбургском тракте показалась длинная колонна солдат.

— Алеха, смотри, солдаты! — Петя принялся считать ряды.

— Что их считать-то? Тут и так видно, что много. И откуда у беляков столько солдат? А пушек! — Алеша выглянул из-за трубы. — Если изо всех пальнуть, можно гору своротить.

На крыше опять появился Санька. Лицо его было взволнованным, глаза блестели.

— Вот гады! — Санька погрозил кулаком в сторону тракта и опять скатился с крыши.

— Санька, ты куда?

— Да за кусочком…

В подсолнухах мелькнула Санькина голова, тревожно крикнули куры, раздался стук калитки. Алеша посмотрел на Петю:

— Что это он носится, как ошалелый? Пойдем посмотрим, куда он все время бегает.

Пете давно надоело сидеть на крыше, считать пушки и пулеметы. Ребята скатились с крыши, поползли в Санькин огород и прильнули к щели забора.

По двору, вытянув шею, ходил петух и косо посматривал оранжевыми глазами на кур. Дверь в погребушку была плотно закрыта.

— Куда он убежал?

Петя пожал плечами.

— Надо поискать.

В Санькином огороде начинался овраг. Он дугой огибал Заречье и обрывался в густом ольховнике.

Ребята спустились в овраг. Впереди поднялась стайка воробьев. Из кустов с криком вылетела трясогузка. Петя подтолкнул Алешу.

— Там кто-то ходит.

— Где?

— Да вон. Видишь трясогузка от гнезда кого-то отманивает. Давай посмотрим…

Ребята спрятались за кустом крапивы.

— Это она нас испугалась. Пошли. — Алеша стал подниматься. Из кустов тальника вновь взлетели воробьи. Трясогузка снова взмыла в воздух. В бурьяне мелькнула чья-то голова.

— Смотри! Санька! К песчаным ямам без нас пошел… Что он там делает?

Осторожно подползли к яме. Прислушались. «Солдат целый полк, а пушек: десять Петька насчитал и шесть я», — шептал Санька. Кто-то ответил, но ребята не поняли. Наступила томительная тишина. Алеша попытался заглянуть в яму. Петя дернул его за подол рубашки. «Пройди по оврагу до самого леса. Только хорошенько гляди. Если овраг не охраняется, я ухожу», — отчетливо раздалось из ямы. «Ладно», — отозвался Санька.

Послышался хруст песка. Ребята отскочили в сторону и легли за кустом крапивы. Сакька вылез из ямы и бесшумно скрылся в кустах. Беспокойная трясогузка и стайка воробьев летали над оврагом.

Алеша нахмурился, крепко сжал губы, исподлобья посмотрел на Петю.

— Я с Санькой дружбу водить не буду… Какой это друг? Сказал бы начистоту. А то «за кусочком сбегаю». Обманщик он, вот кто.

Друзья, наверное, не рассердились бы на Саньку, если бы знали, какое дело поручил ему отец.

Перед тем как уходить, Ефим долго сидел на лавке. Потом встал, подошел к сыну.

— Ты за хозяина тут остаешься. Нам с матерью нужно срочно скрыться. Вот-вот белые нагрянут. Взяли бы и тебя. Но… — отец пристально посмотрел на сына, — останешься здесь. Старые песочные ямы знаешь?

Санька кивнул головой.

— Так вот. Иван Пономарев будет ждать там. Все примечай и передавай ему. Да смотри, на глаза никому не лезь. Дружкам — ни слова. Это дело такое. Да что говорить, сам понимаешь, не маленький. Не забывай деда Гаврилу. Он с нами связан. В случае чего — иди к нему. Ну, ладно, сынок, оставайся, — он крепко пожал Саньке руку и вышел из избы.

Петька и Алеша подошли к амбару. Санька сидел уже на крыше и из-под ладони смотрел на дорогу. Алеша свистнул. Санька обернулся, прыгнул с крыши.

— Где вы были? Я один хотел идти.

— За хлебом ходили, да у его бабушки не поживишься: все в погребушку закрыла, — Алеша незаметно подтолкнул Петю.

— Пойдемте со мной, — предложил Санька.

— Куда?

— К Коровьему броду. На прошлой неделе я в ольховнике гнездо нашел. Надо посмотреть. Может, вывелись птенцы.

Петя и Алеша немного поторговались, но пошли.

Санька обошел стороной песчаные ямы. Он внимательно присматривался к каждому кусту. Обогнули выступившую в овраг скалу, спустились в ольховник. Пробираясь по его зарослям, Санька вел друзей к реке. Скоро послышались всплески воды. Показалась темная полоска Левенки.

Раздвигая прибрежные кусты, Санька смотрел на противоположный берег, делая вид, что ищет гнездо.

— Здесь оно было где-то… — Он развел руками. — Куда оно делось?

— Уж больно ты хитрый, — оборвал его Алеша. — Твои «кусочки» мы знаем. Врун ты, больше никто! Беги, дай сигнал, а мы на камне посидим. Чуть что — свистнем.

Санька растерянно заморгал глазами. Потом сорвался с места и исчез в ольховнике.

Через несколько минут по дороге торопливо прошли солдаты, провезли пушки.

— Буржуи подмогу шлют, — сказал Алеша.

Петя не ответил. Его внимание привлек овраг, по глинистому дну которого шел мужчина в солдатской гимнастерке и Санька.

В РАЗВАЛИНЕ ОВИНА

Всю ночь грохотали пушки, трещали пулеметы. Старики, бабы, ребятишки попрятались в погреба и ямы.

Прижавшись к холодной стене, сидя спали Санька и Петя. Рядом лежала бабушка. После каждого разрыва снаряда она размашисто крестилась, причитая:

— Сдурел народ, сдурел. Не иначе, антихрист по грешной земле ходит.

К утру канонада усилилась, потом сразу оборвалась. Совсем близко прокатилось громогласное «ура!» Санька открыл глаза и толкнул Петю в бок.

— Ура кричат! Красные! Пойдем, узнаем.

Петя поежился, покосился в угол, где дремала бабка, вылез из погреба.

По улице редкой цепочкой двигались красноармейцы.

— Вытурили беляков, вытурили, — Санька выскочил за ворота. Его тут же окликнул красноармеец:

— Эй, парень, а ну-ка лезь в какую-нибудь яму. Тут может такое начаться — погибнешь ни за грош.

— Дядь, вы улицей не ходите. У них там пулеметы, — посоветовал Санька, — переулком надо.

— Пулеметы? Где?

— Да вон там, за кузницей… Мы вас оврагом проведем. Пошли!

Когда, проводив красноармейцев, возвращались назад, стрельба возобновилась.

Та-та-та! — раздался треск пулемета. По улице запрыгали фонтанчики пыли. Над Петиной головой просвистела пуля.

В овраг, в овраг надо! Со всех ног пустились к оврагу.

Кругом гремело, свистело, земля вздрагивала, стонала. На гумнах горела солома. Столбы густого черного дыма поднимались высоко в небо и огромной тучей нависали над селом.

Вдруг, словно из-под земли, раздался голос Алеши:

— Братцы, сюда, к овину.

Петя упал. Что-то больно резануло по коленке. Петя лежал мгновение неподвижно, потом поднял голову. Перед ним