На берегах Левенки - Иван Максимович Ваганов

— Эх, и ворона я! Хлеба принес, а сказать забыл. — Он сунул руку за пазуху. — Вот возьми, поешь.

Солдат взял хлеб, с благодарностью посмотрел на мальчика и стал есть, запивая водой. Потом он опять погладил ногу и поморщился.

— Ноет? — спросил Петя.

— Ноет, — сознался солдат.

— Тятька у нас зашиб ногу, ох, и здорово распухла. Мамка примочками лечила, шибко они помогают. Вот бы примочку сделать.

— А где у тебя тятька?

— На войну угнали… А где теперь — не знаю, нет писем давно.

— А ваши где? — обратился он к Саньке и Алеше.

— Алешкин на германской, а мой не знаю где, — не моргнув глазом, соврал Санька.

— У белых, наверно. Где же ему быть?

— Нет, к белякам его и пряниками не заманишь. Вон Петькин дед — и тот к красным ушел…

— Пряниками они не любят потчевать, а плетей не жалеют. Чуть что — и плеть.

— Мы видели, как они тетку Матрену стегали… Корову у нее угнали.

— Ну вот, а ты «пряники», — ответил солдат. Он доел кусок хлеба, собрал крошки и стряхнул их с ладони в рот. Поплотнее уселся, поднял голову вверх. Над зародом нависла темная ночь. В небе мигали звезды. От Левенки тянуло холодком. Солдат поежился.

— Ребята, идите-ка домой, а то вас потеряли. Переполох, наверно, дома. Да языки за зубами держите. Обо мне ни гу-гу. Поняли?

Санька обиделся:

— Чего не понять-то, не маленькие.

— Вот и я говорю: парни вы что надо. Идите, да завтра заглянуть не забудьте.

Выскочив из тайника, ребята незаметно пробрались на сенник к Алеше и, зарывшись в душистое сено, уснули вместе.

ПЕРВОЕ ПОРУЧЕНИЕ

Ребят разбудил встревоженный голос Петькиной бабушки.

— Наталья, — спрашивала она Алешину мать, — не видала Петяшку?

— Да и моего нет. Я думала, он у вас.

— Нет, не приходили, — ответила бабка и вздохнула. — Взял вечор кусок хлеба и убежал. Совсем от рук отбился.

Петя высунулся с сеновала.

— Бабушка, я здесь. Мы всю ночь сказки рассказывали.

Бабка погрозила пальцем.

— Вот я тебя крапивой. — Она топнула ногой. — А ну слезай!

Из-за Петиного плеча высунулась взлохмаченная голова Саньки.

— Здесь, бабушка, хорошо.

— Вам хорошо, а мне-то каково? Ночь не спала, все передумала. Кш, окаянные, — крикнула она.

Ребята спустились с сеновала.

— Есть-то хотите? — спросила она.

— Еще как! — ответил Санька.

— Наталья, хлеба у тебя нет?

— Откуда он? Печь три дня не топила. Собираюсь сегодня затопить, да вот квашня не подошла.

— Ну ладно, пойдемте, чем-нибудь накормлю, — примирительно сказала бабка.

* * *

На улице было тихо и безлюдно, ворота и ставни плотно закрыты.

У ворот своей ограды бабка остановилась, пропустила ребят и проворчала:

— Накормлю — и в огород. Грядки надо прополоть. А то все заросло.

Через несколько минут, присев на корточки, ребята старательно выдергивали сорную траву. Бабка поучала:

— Чище полите.

— Мы, бабушка, и так чисто.

— Смотрите, как надо, — она присела в широкую бороздку. Санька потянул Петю за рукав:

— Бежим! После дополем.

Ребята неслышно пробрались по огороду в переулок и незаметно юркнули в гумно, обогнули стог соломы и через минуту оказались в тайнике. Солдата там не было.

Ребята пробежали по коноплянику, заглянули в овин, обшарили все углы тайника — нет солдата!

Кто-то тихо свистнул. Мальчики оглянулись.

Опираясь на винтовку, из-за столба выглядывал солдат.

— Где ты был? Мы везде искали, — спросил Санька.

— Плохие, видать, вы разведчики. Смотрите по верхам, а в куст крапивы заглянуть не догадались. — Он укоризненно покачал головой.

— Крапива жалится, а мы босиком, — оправдывался Санька.

— Ну, ладно, ладно… Рассказывайте, что на белом свете делается.

Ребята этого вопроса не ожидали.

— Ну, что молчите?

— Мы, дяденька, сразу к тебе побежали.

— Это хорошо, но кое-что надо бы узнать.

— Мы и так узнали, — сказал Алеша. — У тетки Степаниды кто-то лук в огороде подергал.

— А в крапиве возле кузницы свинья опоросилась. А чья — никто не знает, — добавил Санька.

Солдат улыбнулся и поглядел на Петю.

— Ну, а ты что скажешь?

— Что говорить-то, все рассказали.

— Выходит, больше ничего не слышали?

— Что слышать-то? И так видно. Мужики все в лес уехали. Староста их в обоз стал посылать, а они в лес улизнули. Вот казаки по улицам и носятся, как ошалелые, всех кур перепугали.

— А о красных что говорят?

— Бабка говорит, что они в горы ушли.

— Это куда?

— Да к Левенскому кордону. Вон туда. — Петя махнул рукой за реку.

— Вот что, ребята, — обратился солдат, — идите в село и узнайте, что там происходит. Только поскорей.

— Дядь, а мы по одевке узнали, что ты красный, — сказал Алеша.

— Узнали и ладно. Молчать надо.

— Мы и так молчим, — ответил Санька, выходя из пригона.

Когда ребята оказались на площади, они увидели у ограды Народного дома группу красноармейцев, окруженных казаками. На крыльце стояли Расторгуев и офицер. Подгоняемые казаками, подходили мужики и бабы. Вскоре площадь наполнилась народом. Офицер окинул властным взглядом толпу и начал:

— Мужики, вот кто виноват во всех ваших несчастьях, — он показал на красноармейцев. — Они говорят, что ваше — наше, мое не тронь.

Офицер бросил свирепый взгляд на красноармейцев.

— А ну, кто из вас большевик? Выходи!

Ему не ответили.

— Трусы! — крикнул он, сбегая с крыльца. — Вы у меня заговорите!

Конвойные расступились, а офицер, заложив руки за спину, прошел перед пленными, остановился против молодого красноармейца и ткнул в него пальцем:

— Ты тоже большевик?!

— Большевик, — спокойно ответил тот.

Холеное лицо офицера перекосилось. Размахнувшись, он сильно ударил красноармейца по виску. Тот пошатнулся, но, поддержанный товарищами, устоял на ногах.

— Расстрелять! — приказал офицер.

Двое казаков бросились к красноармейцу и потащили его к каменной стене Народного дома. Раздался залп. Толпа оцепенела.

— Так с каждым будет! — сказал офицер, остановившись перед пленными.

— Ну, кто еще большевик? Трусите?

— Среди нас нет трусов и предателей. Мы Родину за английские мундиры и японский табак не продаем, — ответили ему.

— Увести и этих!

Казаки окружили красноармейцев. Пленные сомкнулись и запели:

Вставай, проклятьем заклейменный

Весь мир голодных и рабов!

— Прекратить! — рявкнул офицер.

Мы наш, мы новый мир построим… —

гремело ему в ответ.

— Заткнуть глотки! — орал офицер.

Сверкнули клинки.

Толпа зашумела и сдвинулась с места.

— За что бьете?

— Звери! Звери! — Санька схватил камень и швырнул его в гущу казаков. Один из них пошатнулся, громко крикнул и, размахивая плетью, врезался в толпу.

Добежав до берега Левенки, ребята остановились. Потрясенные расправой с пленными, ребята молчали. В них все кипело. Они готовы были растерзать казаков, офицера,